Книга Изгой, страница 72 – Дмитрий Шатров

Увидев меня, святой отец шагнул в сторону, уступая дорогу, и как-то странно прищурился. Не знаю, что он там хотел рассмотреть, но его взгляд мне не понравился. Очень.

Как себя вести с духовным сословием, я не знал в принципе. Единственный опыт — отец Никодим, да и то понаслышке. Поэтому, буркнув «здрасьте», кивнул и прошёл мимо. Но долго ещё чувствовал спиной «Чужое внимание».

* * *

В задумчивости я брёл по улице, пытаясь собрать мысли в кучу.

Настроение было поганым. Даже урок, преподанный генералу, не радовал. Да, проучил ублюдка, но в армию мне теперь путь точно закрыт. И как выкрутиться из положения, я представлял слабо. Чёткий план только что рассыпался карточным домиком, а нового ещё не придумалось. Поп ещё этот… Радовался только Мишенька, чем ещё больше бесил.

Решил пока вернуться в гостиницу. Поесть, отдохнуть, привести нервы в порядок. Меня ведь никто не гонит. Так что утро вечера мудренее, а там, глядишь, что-нибудь и придумаю.

За размышлениями я и не заметил, как опять погрузился в толчею Большой Спасской. Вокруг сновал народ, шумели машины, бегали мальчишки-рекламщиками, раздавая газеты и флаеры… Суета раздражала.

Захотелось быстрее убраться отсюда, но только я оглянулся в поисках свободных такси, как меня ожгло чувством опасности. Пока ещё неоформленной и неясной, но с каждой секундой она приближалась.

Я заозирался по сторонам и, наконец, определился, откуда исходит угроза.

По Большой Спасской в моём направлении летел большой чёрный электроседан, на каких здесь обычно разъезжали аристократы. Над крылом, действительно, трепетал флажок Рода — в бело-синюю полосу с чёрным орлом.

Бежать бессмысленно. Даже за угол завернуть не успею.

Лимузин приближался.

Уже стали различимы силуэты мордоворотов, сидевших внутри. Их эмоциональный окрас, если выражаться словами, варьировал от злобного: «как он запарил» до радостного: «наконец-то попался, стервец». Водитель крутнул рулём принимая к обочине, сбавил ход.

— Да ёкарный бабай, — в голос ругнулся я, отступая к стене. — Кому ещё я понадобился?

Пока на ум приходили два рода: Несвицких и Вронских. Но у первого герб белый с тремя чёрными трубами, а у второго красный с серебристым козлом. Да и не стал бы молодой граф опускаться до подлости, перед этим вызвав меня на дуэль. А вот князь мог, в этом я не минуты не сомневался. Но герб…

Правда, смущал один момент. Угрозу я чувствовал, но она была как бы размыта. Явная, неминуемая, но направленная не на меня. Так бывает, когда мне может прилететь, но только случайно.

Пока я разбирался в ощущениях, лимузин прошелестел мимо и скрипнул тормозными колодками метрах в пятнадцати дальше по улице. Я проследил за ним взглядом и понял, что ошибался. Мордовороты охотились не за мной. Их целью был высокий плечистый парень с русыми волосами, забранными в конский хвост. Напоминал меня прежнего лет в двадцать пять. По крайней мере фигурой. Одет приблизительно в том же стиле что и я/Мишенька, только в другие цвета — в его одежде преобладало тёмно-серое с красным.

Двери седана распахнулись. Из машины выскочили три лба в чёрных плащах, с перстнями слуг Рода на пальцах, и взяли паренька в оборот. Тот «ой» не успел сказать, как выхватил увесистую тычину под дых, согнулся, засипел, пытаясь вдохнуть. Лбы тут же его заломали и поволокли к лимузину.