Книга Изгой, страница 40 – Дмитрий Шатров

— Не забывайтесь, князь, — гневно осадил его мой защитник, чем меня сильно удивил. — В нашем кругу захудалых нет и по определению быть не может!

— Не цепляйтесь к словам, — отмахнулся его оппонент с раздражением в голосе. — Вы поняли, о чём я говорю.

— Я понял, но подобные изречения непозволительны дворянину. Каждый Великий Род — ни больше ни меньше, опора короны.

— Вот только не надо сгущать краски, граф. Века стояла империя без Смолокуровых и ещё века простоит.

— Смею заметить, что род Смолокуровых как минимум на сотню лет древнее, чем ваш, князь, — вставил реплику Баратынский. — И богаче, насколько мне известно.

— Это вы сейчас к чему? — недобро нахмурился Несвицкий.

— Ни к чему. Просто оперирую фактами, — лучезарно улыбнулся Баратынский и всё же не утерпел, додавил больную мозоль: — И родовая магия у них сильнее. Да, и появилась раньше.

— Господа, господа, меньше страстей, — вмешался Меньшиков, увидев, как набычился и пошёл пятнами гнева Несвицкий. — Давайте придерживаться протокола.

Но его призыв мало помог, заседание превратилось в базар. Баратынский на грани приличий доводил до белого каления Несвицкого. Тот огрызался и, в свою очередь, наседал на Жирового-Засекина. Последний тоже не молчал и приводил контрдоводы. В дискуссии не принимала участия только Княгиня. Ну и сам Меньшиков ждал, пока все выговорятся. Секретарь усердно фиксировал каждое слово. Я же впитывал и сортировал информацию.

А той было с гулькин клюв. Так что я больше делал заметки на будущее — на чём заострить внимание в первую очередь. Например, неплохо бы подробнее уточнить о своём теперешнем роде: чем владеют, кто в подчинении, сферы влияния. Да с простого начать — сколько у меня ближних и дальних родственников. В этом мире о таком надо знать. Ну и общую диспозицию по дворянским родам, раз уж здесь рулят аристократы. Плюс этикет подучить, если планирую вписаться в высшее общество. Не хочется прослыть дурачком — у Мишеньки и без того репутация подмоченная.

— И всё же я настаиваю на крайних мерах, — вернул меня к реальности голос Несвицкого. — Не мы придумали Кодекс, не нам его и оспаривать. Смолокуровых необходимо понизить в статусе, как утративших основополагающий признак Великого рода.

— А я считаю, что с учётом показаний лейб-медика Зоммера, у нас нет на то достаточных оснований, — не согласился с ним Жировой-Засекин. — Да и Государь нам не скажет спасибо за ослабление империи и короны. Я уже не говорю, что Александр Григорьевич — Хранитель Малых Регалий.

— Фиктивный Великий Род — позор для империи! — ляпнул, не подумавши, Несвицкий. — И недостоин хранить атрибуты монаршей власти!

— Вы перешли все допустимые границы, князь! — раздался у меня за спиной гневный голос отца.

— Я бы на вашем месте вызвал его на дуэль, — подлил масла в огонь Баратынский.

— Никаких дуэлей в моём присутствии! — рявкнул Меньшиков и шарахнул кулаком по столу. — Извинитесь, князь!

Воздух в зале зазвенел от напряжения и магических отголосков. Я активировал второй дар Визора… да что там, уже и без всяких даров было видно, как над головою отца сгущалась грозовая туча, а в руке наливался чернотой смолистый сгусток. За спиной Меньшикова проступил оранжевый контур элементаля огня, и я готов был поклясться, что узнал черты Петра Первого. Остальные ограничились тем, что выставили щиты. Фиолетовый, красный и синенький.