Книга Капитан вольной ватаги, страница 41 – Дмитрий Шатров

— Безвозмездно не нужно, — оборвал я великодушный порыв собеседника. — Заплачу, сколько скажете, ещё и за срочность добавлю.

Судя по разрухе вокруг, у инженера с деньгами не густо. Вдобавок, любая работа должна быть оплачена. Кстати, один из моих принципов. Плюс, если заплатил, то потом и спрашивать проще. За халтуру там, или гарантийный ремонт.

— Ну если вы настаиваете, — смущённо согласился инженер.

— Именно что настаиваю, — подтвердил я и спохватился, осознав, что до сих пор не знаю имени отчества собеседника. — Простите, что сразу не спросил. А как вас звать-величать?

— Ну что вы, мистер Смолл, не корите себя. Это исключительно моя промашка. Мне стоило представиться в первую очередь, — здесь он прокашлялся, после чего обозначил поклон: — Позвольте отрекомендоваться. Нобель. Эммануил Людвигович. Инженер, изобретатель, учёный.

— Нобель? — переспросил я, с плохо скрываемым удивлением. — Динамит, случайно не вы?

Фамилию, знаменитую на весь мир, не слышал только дремучий невежда. Но вот как его звали, я, если честно, забыл.

— Нет, Мишель, не он, — вмешался в разговор Димыч. — Динамит изобрёл Альфред Нобель. А Эммануил Людвигович, скорее всего однофамилец. Ну или, могу предположить, родственник.

— Племянник, по отцовской линии, — с мягкой улыбкой подтвердил тот. — С кем имею честь, простите…

— Дмитрий Иванович Менделеев. Тоже племянник, — рассмеялся Димыч в ответ, протягивая ладонь для рукопожатия.

— Познакомились? Тогда вернёмся к нашим баранам, — предложил я, подождав пока они обменялись любезностями. — Сейф.

— Ах да, — Эммануил Людвигович открыл свою неизменную тетрадь и достал из кармана пиджака химический карандаш. — Приблизительные размеры, количество отсеков, что предполагаете хранить?

— Хранить предполагаем ценности, в том числе и семейные. Отсеков минимум три, — ответил я, не вдаваясь в детали. — А размеры… — я напряг память, вспоминая габариты сейфа в «Раскольников Траст». — Позвольте?

И забрав у инженера тетрадь с карандашом, набросал неказистый чертёжик с указанием размеров по высоте, ширине и глубине. После чего вернул писчие принадлежности хозяину.

— Даже, так, метрическая система, — пробормотал тот, вглядевшись в цифры и с одобрением посмотрел на меня. — применяете на практике передовые методы исчисления, господин Смолл?

— В некотором роде, — неопределённо протянул я. Ну не объяснять же ему, что во всех этих пядях-саженях совсем не силён. — Ну, и что скажете Эммануил Людвигович? Когда сможете сделать?

— Думаю, в два дня справимся, — быстро прикинул тот. — Куда прикажете доставить?

— Постоялый двор «Три топора» знаете? Вот туда, — назвал адрес я.

— Постоялый двор? — переспросил Эммануил Людвигович с лёгким недоумением в голосе.

Я дёрнул щекой, ощутив болезненный укол самолюбию. Ну да. С виду куда как крутые перцы и без собственной базы. Было от чего недоумевать.

— Мы здесь недавно совсем, — пояснил я, усилием воли подавив раздражение. — Постоянным местом базирования не обзавелись, пока там квартируемся.

— Хорошо, в «Три топора», так в «Три топора», — кивнул Эммануил Людвигович, записав название поверх чертежа, и вдруг замер с отблеском догадки в глазах. — Постойте. Ни в коем случае не хочу вас обидеть… Так это поэтому вы Глуздырина к расчёту недвижимостью подводили? Хотели…