Книга Капитан вольной ватаги, страница 29 – Дмитрий Шатров

В довершение сервировки, от стойки метнулся хозяин и водрузил на стол ведёрко со льдом, из которого торчало запотевшее горлышко пузатой бутылки шампанского. Рядом, чтобы два раза не бегать, выставил ещё две. «Менделеевку на бруньках» и «Янтарную слезу» графа Шустовского.

От дивных ароматов во рту забили фонтаны слюны, желудок плотоядно заурчал в предвкушении пиршества. Сервис, заслуживал Мишленовских звёзд. Тут без слов. Даже меня впечатлило. И не нужно долго гадать, кому мы всем этим обязаны.

— Просто пир королей, — констатировал я и, повернувшись к дворецкому с одобрительной миной, добавил: — Выше всех похвал, Фитцджеральд. Выше всех похвал…

«Ваши ужимки смешны, а сами вы сейчас выглядите жалкой пародией на дворянина, — презрительно прошипел Мишенька. — Слуг рода не хвалят. Обеспечивать хозяину комфортную жизнь — их долг и прямая обязанность».

«Умеешь ты, засранец, испортить момент», — огрызнулся я и перестал обращать на него внимание.

— Благодарю, Ваше Сият-т-т-ть… — чопорно поклонился Фитц и тут же поправился. — Простите. Сударь.

Но уже было поздно. Платон всё что нужно (вернее, что НЕ нужно) услышал и сделал соответствующие выводы.

— Ваше сиять? То бишь сиятельство⁈— воскликнул он, с таким видом словно только что разоблачил Штирлица. — Я знал, что ты не прост, Мишель. Чувствовал. Аристократа как ни обзови, кровь, её не скроешь… — и, наткнувшись на мой леденеющий взгляд, прижал пальцы к губам. — Всё. Молчу, молчу. В чужие тайны не лезу.

— Ты кажется хотел сказать тост? — спросил я, чтобы переключить внимание любознательного собеседника, и уселся за стол.

— И то верно, — радостно откликнулся он, поднял опрокинутый стул и, устроившись рядом, потянулся к бутылке с шампанским. — Дмитрий Иванович, ты чего там жмёшься, как не родной? Давай сюда свой бокал.

* * *

Хлопнула пробка, в потолок ударила струя пены, за хрустальными стенками запузырилась шипучая жидкость.

— Ну-с господа, как говорил мой первый ротмистр: не вижу повода не выпить, — провозгласил Платон, поднимая бокал. — Давайте, друзья, за встречу!

Мы звонко чокнулись. Я пригубил и какое-то время активно работал ножом, вилкой и челюстями, отдавая дань стряпне нашей хозяюшки. Голохвастов с Менделеевым, тоже не отставали.

Первым тишину нарушил неугомонный Платон.

— А я смотрю, вы тут недурно устроились, господа, — проговорил он, цепляя из общего блюда второго по счёту рябчика. — Сколько мы не виделись? Два? Три дня? А у вас уже и гостиница своя, и прислуга вышколенная, и дворецкий, какого не в каждом столичном доме встретишь… Ого, какой гренадёр! Кто таков? Тоже из твоих?

Вопросы, вызванные появлением Трифона, вроде и безобидные, но подготовленный человек многое мог извлечь из ответов. Платона я считал подготовленным. К чему? Это второй вопрос, но осторожность будет не лишней.

— Из моих, — неопределённо пожал я плечами. — А гостиница не наша. В аренде.

— Сути дела, всё одно, не меняет, — возразил Голохвастов. — Слышал уже и ватагу собрали?

— Не собрали. Собираем пока, — буркнул я и с неодобрением глянул на Димыча. Мол, зачем ты ему всё рассказал?

Тот в ответ состроил невинную рожицу. Вроде: а что тут такого? Половина Слободы в курсе наших затей.

Здесь он прав, вынужден согласиться. Из наших затей мы особой тайны не делали, но в отношении Платона у меня ещё в лагере Меченого сформировалось стойкое предубеждение. Не подтверждённое фактами, но тем не менее.