Книга Расслоение, страница 122 – Nezloi

Выйдя на нужной остановке, Савелий понял, что оказался в одном из так называемых неблагополучных посёлков, где основной контингент жителей состоял из окончательно спившихся алкоголиков, наркоманов и ненадолго освободившихся вечных сидельцев.

Грязь и многолетний слой мусора на улицах только подчеркивали депрессивность посёлка. Парочка встреченных прохожих с потухшими глазами и лицами зомби добавили в местную атмосферу нотки безнадёги. Невольно ускорив шаги, Савелий быстро скрылся за поворотом, буквально затылком чувствуя взгляды «зомби».

Быстро найдя нужный адрес в череде угрюмых домов, Говоров, оглянувшись по сторонам, стукнул в ворота и успел заметить, как в окне качнулась занавеска. Толкнув перекошенную калитку, что открылась только наполовину, зашёл в заросший бурьяном двор, судя по всему, хозяева в доме появлялись нечасто.

С сильно бьющимся сердцем потянул на себя входную дверь и вместо ожидаемой чернильной тьмы сеней оказался сразу на кухне, освещаемой тусклой голой лапочкой.

— Ну чо встал, фраерок, заходи, гостем будешь.

Только сейчас Савелий заметил, что за столом, накрытым газетой, сидит худощавый мужчина с наглой ухмылкой, тускло блестя железным зубом.

Ещё через мгновение, среди разбросанных объедков, вскрытых консервных банок, бутылок из-под водки, на столе увидел пистолет.

Молча подойдя к столу, Савелий поставил коробку перед фиксатым и только сейчас заметил его сплошь исколотые руки.

«Так и знал, что без уголовников не обойдётся».

Татуированный открыл коробку, бросил взгляд на деньги.

— Ты часом, фуцан, с общака не погрелся?!

Выпуклые глаза блатаря, словно буравчики, впились в лицо Савелия, а рука словно сама собой легла на пистолет.

— Нет, всё честно!

Немного севшим голосом ответил Говоров.

— Блатарь хищно улыбнулся, но глаза его по-прежнему остались холодными.

— Расслабься, мужик! Верю, что не крыса, пока верю!

Повернув голову, татуированный негромко позвал:

— Лю?

Из темного угла, словно призрак, вышел маленький азиат с Аксу на плече и положил на стол барсетку, забрав коробку с деньгами.

— Паси, сюда, паря!

Начал блатарь.

— Берешь "коня" и скачешь вот по этому адресочку, отдашь его одному брусу шпановому, он сам к тебе подойдёт. Бадай филки, фраер.

Последнее предложение Савелий вообще не понял, но в этот момент блатарь из внутреннего кармана кожаной куртки достал пачку пятитысячных купюр, свёрнутых в рулончик, перетянутый резинкой. Непримиряясь, ловко перебросил деньги прямо в руки Савелию.

— Всё, юмай, фраер!

Савелий плохо помнил, как забрал барсетку и выбрался из посёлка, в себя пришёл уже на остановке. Покрутив головой, убедился, что любопытных глаз поблизости нет, достал деньги и быстро пересчитал.

"Ого! Пятьдесят тысяч рублей"!

Поспешно спрятал деньги во внутренний карман пальто, взялся за барсетку.

Щёлкнув замочком, несколько мгновений тупо смотрел на маленькие пакетики с белым порошком, что почти до краёв наполняли сумочку.

— Пиздец!

Тихо, но очень эмоционально выругался Говоров.

Час спустя Савелий, сгорбившись от холода, стоял в парке у неработающего фонтана и без единой мысли в голове смотрел на кучу жёлтой листвы в чаше фонтана.

— Савелий?

Говоров вздрогнул и обернулся, перед ним стоял мужчина чуть выше среднего роста, хорошо одетый, с холодными настороженными глазами.