Онлайн книга «Расслоение»
|
— Первое правило, у своих не красть, слабых не обижать, увижу — накажу. — Пахан, я честный вор! С какой-то непонятной мне обидой воскликнул Каштанка. — Крысить у братвы западло, а опускать без решения сходки беспредел. — Так, Арсений Никанорович, пока идите отдыхайте, завтра для вас будет работа. Говоров Савелий. Савелий не считал себя умным человеком, впрочем, как и дураком, но всё же ему хватило ума, чтобы уже буквально с первых слов нового знакомого понять, что перед ним первостатейный бандит. Его выдавал взгляд, наполненный какой-то ледяной жестокостью, каким-то невероятным усилием воли Савелий смог тогда выдержать этот взгляд, чем, кажется, понравился бандиту. Несмотря на полное понимание, что обратного пути не будет и в лучшем случае для Говорова это закончится тюрьмой, а в худшем — пулей, сворачивать с выбранного пути он не собирался. «Сделаю, что смогу, пусть мои дети хоть немного поживут по-человечески!» На следующий день Савелий стоял между облезлыми высотками в грязном тупике, провонявшим мочой и безнадегой, ежась от порывов ледяного ветра. Появление девичьей фигуры в цветастом пуховичке с розовым рюкзачком за спиной застало его врасплох. Увидев его, девушка, по виду школьница, быстро оглянулась по сторонам и засеменила к нему. «Вот же суки! Уже и дети на них работают!» Подавив вспыхнувшую злость, шагнул девушке навстречу, выдавив из себя вымученную улыбку. Девушка вздрогнула и остановилась. Савелий отчётливо увидел в её глазах затаённый страх. «Похоже, она здесь не по своей воле». Сделал вывод Говоров. Девушка состроила на лице наглую мину и, пряча страх за развязанной дерзостью, произнесла: — Слышь, дядь, это ты что ли новый бегунок шефа?! Савелий молча кивнул. Девушка сняла рюкзак, ещё раз оглянулась на выход из тупика, после чего быстро расстегнула молнию, вынула черную коробку из-под обуви, сунула в руки Савельева и чуть ли не бегом бросилась прочь из переулка. Говоров убрал коробку в свою сумку и в самом мрачном расположении духа поехал на выданный ещё вчера адрес. В холодном полупустом автобусе он всё же не утерпел и, воровато оглянувшись, открыл коробку. Кортонное хранилище обуви почти до половины было заполнено купюрами разного достоинства, здесь были как мятые и грязные полтинники, так и розовые картинки с видами Хабаровска. Поворошив деньги рукой, прикинул на глаз, сколько в коробке денег, выходило, что никак не меньше двухсот тысяч. «А ведь похоже, они даже не знают, сколько здесь. Сразу видно, что просто свалили в коробку и отправили». Савелий не был идиотом и едва увидев ворох купюр понял, что деньги, скорее всего, заработанные розничной торговлей. «К бабки не ходи, наркотиками, суки, торгуют, а, судя по той девчонке, как бы не в школах. Да и дочь что-то про это рассказывала». На мгновение Говоров пожалел, что связался с этим Альбертом, но в памяти сами собой всплыли печальные глаза жены и детей, после двухмесячной диеты, состоящей из одной варёной картошки, в тот период денег не было даже на хлеб, и сожаление исчезли словно дым. «На хер, жалость, мне нужно думать о своей семье!» Озлобился Савелий. Закрыв коробку, убрал её обратно в пакет, так и не решившись ничего оттуда взять. Десятью километрами севернее, в доме с железной крышей, высокий худощавый мужчина без особого интереса наблюдал за душевными метаниями Савелия на экране ноутбука. Судя по изображению, съёмка велась прямо через окно автобуса. |