Книга Раздвигая границы, страница 47 – Дмитрий Серебряков

— Ну наконец-то, я уж думал, ты решила сбежать через окно, чтобы не…

Слова застряли в моём горле. Челюсть, кажется, слегка отвисла, но я вовремя заставил себя её захлопнуть. Мой мозг, привыкший постоянно анализировать угрозы, оценивать защиту и слабости противника, внезапно выдал критическую ошибку. Система намертво зависла.

На ступенях стояла Ингрид. Но это была совершенно другая Ингрид.

Я привык видеть её в двух вариантах. Первый — потная, злая, в плотной тренировочной форме, с деревянным мечом в руках и растрепанными волосами, прилипшими ко лбу. Второй — застегнутая на все пуговицы, строгая и холодная отличница в дурацком школьном костюме.

Та, что стояла передо мной сейчас, ломала все мои представления о мироустройстве.

Вместо привычных плотных тканей на ней была короткая юбка. Настолько короткая, что я впервые за всё время знакомства осознал: у Ингрид, оказывается, длинные стройные ноги, а не просто мышечные механизмы для правильного маятникового шага в бою. Вместо глухой рубашки — легкая, почти невесомая светлая блузка, открывавшая тонкие ключицы и шею. Ткань мягко облегала фигуру, подчеркивая то, что обычно тщательно скрывалось под амуницией и строгими жилетами. А на ногах красовались изящные туфельки.

Мой внутренний уличный боец тут же забил тревогу: туфли — нулевая защита голеностопа, бегать в них невозможно. Юбка сковывает широкий шаг. Блузка вообще ни от чего не защитит.

Но прагматик был мгновенно заткнут чем-то совершенно иным, горячим и незнакомым, что заставило кровь предательски прилить к щекам. Её рыжие волосы, обычно туго стянутые на затылке в тугой практичный хвост, сейчас были распущены и мягкими шелковистыми волнами падали на плечи.

Я просто пялился на неё, как деревенский дурачок, впервые увидевший золотую монету. Передо мной стоял не будущий боец инквизиции и не суровая напарница, которая могла прописать мне в челюсть на спарринге. Передо мной стояла красивая, даже слишком красивая, девчонка из благополучного квартала.

— Что? — Ингрид чуть вздернула подбородок. На её щеках проступил легкий румянец, но она упрямо, не отводя глаз, выдержала мой откровенно ошарашенный взгляд. — Ты так смотришь, будто перед тобой низший демон материализовался.

— Ты… это… — я судорожно сглотнул, чувствуя себя невероятно глупо, и попытался собрать разбегающиеся мысли в кучу. — Ты зачем так вырядилась? Мы же просто идем улицы осматривать.

Вместо того чтобы возмутиться, Ингрид вдруг чуть заметно улыбнулась. Уголки её губ дрогнули в совершенно незнакомой мне игривой усмешке. Она грациозно спустилась на одну ступеньку ниже, оказавшись совсем близко.

— Это называется «повседневная одежда для города», Акиро, — мурлыкнула она неожиданно мягким тоном, от которого у меня мурашки побежали по спине. — Или в твоих трущобах у красивых девушек не принято наряжаться?

Я уставился на неё, чувствуя, как мозги начали медленно закипать. Красивых девушек? В трущобах?

— В трущобах, Ингрид, одеваются так, чтобы было удобно драться или бегать, — брякнул я абсолютно серьезно, потому что именно эта мысль первой пришла мне в голову. — А в такой юбке ты ни ногу толком не поднимешь для удара, ни побежишь быстро. И туфли твои по грязи сразу скользить начнут. Это непрактично.