Книга Раздвигая границы, страница 130 – Дмитрий Серебряков

Лейтенант инквизиции сидела, молча вжавшись в спинку энергетического кресла. Масштаб мыслей Шереметьевой всегда пугал её своей безграничностью. Для инквизиции духи были оружием, щитом, иногда проклятием или врагом. Для Софи они были лишь сложными механизмами, которые нужно разобрать на детали ради торжества человеческого разума.

— И всё это великолепие, всё это будущее, — Софи тяжело оперлась руками о подлокотники кресла Сони, нависая над подругой, — прямо сейчас скрывается в Гадаре. И ты знаешь, кто это.

Воздух в библиотеке стал плотным, давящим. Профессор Шереметьева, обычно отстраненная от мирских забот, сейчас излучала такую ауру властности, что Соне на секунду показалось, будто перед ней стоял сам текущий глава рода Шереметьевых, а не его увлеченная наукой сестра.

— Я не буду спрашивать, как ты на него вышла, — чеканя каждое слово, произнесла Софи. — Я не буду лезть в протоколы твоей службы. Но ты приведешь этого носителя ко мне. Я должна изучить этого монстра. Если нужно, я подключу ресурсы семьи, мы изолируем его в лучшей исследовательской зоне. Кто он, Соня? Какое у него звание? Из какого он сектора?

Соня тяжело вздохнула. Капкан захлопнулся. Отрицать очевидное было бессмысленно, подруга раскусила её «теоретический» вопрос за пару минут. Но отдавать парня в исследовательскую зону Шереметьевых? Этого она допустить не могла.

— Успокойся, Софи, — ровным ледяным тоном ответила лейтенант, возвращая себе привычную выдержку. — Никаких изоляторов. Никакого вмешательства твоей семьи. Если ты сделаешь хоть один неосторожный шаг, этот «эволюционный монстр» просто сотрет тебя в порошок. И поверь мне, я не преувеличиваю.

Она выдержала паузу, глядя прямо в горящие глаза профессора, и нанесла ответный удар.

— Подопытного зовут Акиро. Ему шестнадцать лет, и он — ученик моего отца и приемный сын коммодора Тихона.

В астральной библиотеке повисла мертвая звенящая тишина. Слова Сони будто получили колоссальный физический вес и ударили по невидимому куполу домена, заставив все пульсирующие проекции вокруг них разом потускнеть и замереть.

Софи медленно опустилась в свое сотканное из плотной энергии кресло. Хищный блеск в ее зеленых глазах сменился глубочайшим, почти болезненным недоумением. Гениальный мозг профессора медицинских наук Гадара, способный за секунды просчитывать сложнейшие мутации духовных каналов, сейчас со скрипом пытался переварить услышанное.

— Акиро… — эхом повторила она, пробуя это имя на вкус. — Приемный сын коммодора? И… новый ученик твоего отца? Самого Эдвина Линберга?

— Именно, — Соня непреклонно скрестила руки на груди, закрепляя свой тактический успех. — И если ты в своем научном порыве думаешь, что можешь просто отправить пару десятков гвардейцев Шереметьевых, чтобы они под покровом ночи выкрали его для твоих опытов, то спешу тебя разочаровать. Во-первых, мой отец оторвет голову любому, кто без спроса приблизится к его ученику. И плевать он хотел на статус твоего знатного рода. А во-вторых… и это самое главное, Софи… сам дух уничтожит твоих людей еще до того, как они поймут, что вообще произошло.

Профессор пренебрежительно фыркнула. К ней снова начала возвращаться ее фирменная академическая самоуверенность.

— Соня, не смеши меня. Каким бы уникальным ни был этот дух, сосуду всего шестнадцать лет! Духовные каналы подростка просто физически не способны пропустить через себя объем энергии, достаточный для уничтожения элитной гвардии высшего знатного дома. Тело мальчишки порвется на куски от банального перенапряжения узлов.