Онлайн книга «Выживание»
|
Он коснулся лица, пальцы не сразу нашли щёку. — Оно сильнее, — произнёс Ренегат, и его голос раздвоился на последнем слове: один звук вышел изо рта, второй — будто из камня под кожей. — Поздравляю, — прошептал я настороженно. — Вас стало двое… Он посмотрел на меня. В правом глазу оставалось знакомое спокойствие. Левый расширился, зрачок поплыл к краю и вернулся. А затем он сказал то, что вогнало меня в ещё большую жуть: — Филамент восстановится. Я дам тебе ещё Силы. Вогнать-то вогнало, но я всё равно нашёл в себе мужество на новую издёвку: — Подавишься. — Нет. Вместе с этим «нет» он поднял с пола шкатулку с остальными Ядрами. И провёл над ними изменившейся рукой: — Для двадцать второго хватит одного. Возможно, двух. Твой Атрибут много тратит при переработке. Потом двадцать третий. Филаментов станет больше. Они будут плотнее. Я смогу сравнить! Он говорил о моём теле как о грядке: полить, подождать, срезать новый урожай. Ничего личного — только работа с материалом ради новой Силы. Только несмотря на весь спектр испытываемых мной мерзости, жути и неудобства от положения, я продолжал заворожённо наблюдать за рукой Отступника. Конечность всё ещё менялась. Медленно и, похоже, без приказа и ведома Ренегата. Белые бугры перекатывались под Камнем. Один палец сгибался с запозданием. Бурые жилы то вспыхивали, то гасли. Когда Отступник хотел закрыть крышку, большой палец двинулся в другую сторону и ударил по краю. Первая и совсем небольшая ошибка. Мой Атрибут не стал новой гранью его Силы. Враг проглотил часть, решил, что присвоил, и не заметил разницы между «взял» и «впустил». А разница-то росла. Как его лишний палец. Как искажённая плоть внутри Камня. Как задержка между приказом и ответом Атрибута. Отступник хотел вырастить во мне филаменты, чтобы поглощать их. Ну и пусть. А я обязательно выдержу, обязательно всё преодолею! Ведь каждый новый кусок меня будет менять тварь, каждый глоток — отнимать ещё немного контроля. Он считает боль ценой, а потерю себя — прибавлением. Значит, платить будет с превеликой радостью. Мне лишь остаётся выжить достаточно долго. Выжить и сохранить Средоточия. Выжить и восстановить всё взятое. Выжить и не позволить человеческим Ядрам стать оправданием уже мне самому, превратив в копию ренегата или кого похуже. А ещё — ни в коем случае не сломаться и не принять навязанное им имя. Не стать окончательно всего-то материалом, пищей, сосудом, источником… И когда однажды Искажение внутри Отступника решит, что Камень, плоть и человек — всего лишь три необязательные формы одного и того же, я обязательно помогу ему закончить прорыв. Не к новой Силе, а до самого могильного дна. На дно, впрочем, Отступник не спешил. Да он вообще никуда не спешил, если честно. Убрал неторопливо шкатулку, словно только что показал-скормил мне не чужую жизнь, а всего-то содержимое подвала-кладовой, подготовленное для зимовки. Затем так же размеренно взялся за наложение повязки. Прижал края раны друг к другу белыми пальцами, позволив Камню стянуть плоть скобами. Получилось исключительно паршиво: кожа наложилась друг на друга неровно, под ней осталась жгучая пустота, а в левую руку ощущения так и не вернулись в полной мере. После этого всего он наконец произнёс: |