Книга Осознание [СИ + иллюстрации], страница 48 – Евгений Сладков

Стены внутри были такими же чёрными, как и дверь, но уже из камня, сильно похожего на базальт. И все покрытые следами ударов, вмятинами и трещинами, словно от землетрясений… Или кто-то очень долго и мощно бил и бил по ним… И делал это с весьма определённой целью — следы складывались во вполне читаемые фразы: «Удар — это мысль», «Ты не бьёшь. Ты сам — удар» — и многие другие. Так и хотелось сказать Кирону в тот момент: «Страшные люди!» — но дальше мыслей про себя дело не пошло.

В свою очередь стены упирались в неожиданно низкий потолок, с которого свисали бесчисленные цепи, местами с погнутыми, сломанными звеньями или, скорее, порванными… Пол из уплотнённой, утоптанной земли, местами укрытой чёрными же металлическими плитами, покрытых въевшейся пылью и окалиной.

Освещение практория отлично сочеталось с описанным антуражем. Исходил свет от кристаллов, вмурованных в стены, настолько жёлто-оранжево-красных, будто расплавленный металл плещется в них. К такому впечатлению приводил не только их внешний вид, но и дрожащий воздух вокруг — горячий, тяжёлый, он пах металлом, по́том и огнём. И при каждом вдохе ощущался глотком жидкой необузданной ярости.

Впрочем, присутствовал ещё один источник света и вкуса воздуха — огромный горн в самом центре. Огонь, в нём горящий, не имел ничего общего с обычным и привычным. Там сияли чёрные лепестки пламени с красными прожилками. Рядом с горном стояла наковальня под стать — чёрная, с трещинами, горящими текучим серебром, а на поверхности — следы тысяч ударов.

И ни одного молота рядом.

Центральная композиция, помимо такого впечатляющего эффекта, несла и другую функцию — отделяла внешнюю, общую, часть практория от внутренних, дальних, которые уже имели специализацию. Каждая такая зона тренировок даже обладала собственным именем — Зал, Стена, Круг и Пещера. Последнюю Кирон вообще не видел, вторую и третью наблюдал лишь издали, а само занятие прошло в первой.

Её полное название — Зал Ударов. В нём стояли манекены-мишени из сплава металла и костей Зверей. При приближении манекены, до того стоящие недвижимо, начинали оживать и двигаться. Как объяснил им старший — частичная имитация Зверей. И чтобы победить такого «зверя», необходимо пробить Воплощением верный удар в уязвимое место.

Об остальных зонах ничего им больше не поведали, кроме упомянутых наименований.

Но насколько ж Кирон хорош — как красочно всё рассказал! Описал так детально, словно мы там лично были все. Вот уж точно человек с неудержимым языком.

Миктлану на фоне такой подробной истории пришлось сильно постараться, чтобы не посрамить свою ораторскую честь. Получилось очень даже недурственно.

Его практорий был совсем иным, нежели у Кирона. Но вот путь — до странного похож, только по спиральной лестнице пришлось не спускаться, а подниматься. И не вырубленная в скале, а сложенная из белых мраморных блоков между таких же стен, светящихся белым. По ощущениям же подъем шёл примерно на третий этаж. Там Микта встретил ничем не перекрытый узкий проход. Или — пока не перекрытый?

За проходом обнаружилось очень длинное помещение с высоким куполообразным потолком. Подпирали его такие же стены, как на подъёме, и, как у Кирона, нёсшие на себе отметины и сколы, но ни в какие надписи не складывающиеся. Из-под свода тоже свисали цепи, но не пустые и не оборванные — на них болтались черепа Зверей, пугающие пустотой глазниц и здоровенными клыками пастей. Пол имел каменно-песочное основание, без каких-либо плит.