Книга Осознание [СИ + иллюстрации], страница 23 – Евгений Сладков

После ознакомления с расписанием стал понятен план предстоящих действий на день. Оставалось дело за малым — облачиться в форму из шкафа да выдвигаться навстречу новым вызовам. А если попутно удастся собрать команду воедино, то вообще замечательно будет — вчера как-то не догадались условиться о встрече.

Форма ученика Академии выглядела практически точной копией таковой у вчерашних старших. Только и разницы, что все швы лишены каких-либо орнаментов, да на внешнем кольце у герба никаких кристаллов нет. На что напрашивался вывод, что они символы местной ранговой системы.

Пояс в комплекте был самый простой, в цвет формы — широкое кожаное полотно с десятком дырок и несколькими серебристыми металлическими украшениями. Единственное особенное — пряжка в форме местного герба. Но из-за того, что верх формы почти всю её закрывал, пришёл к выводу, что с видом ремня повезло. Решил на первых порах пока что не маскировать артефакт свой — весьма схожий вид у них, если не вглядываться, то и не заметить разницы.

Напоследок, то ли как день назад, то ли как целую Вечность спустя, оглядел себя в зеркале.

В ответ оттуда на меня всё так же хмуро смотрел невысокий, худощавый парень. Только и отличий, что теперь форма хороша в плечах, да шрам, кажется, стал ещё бледнее — может, повлияла чудо-вода, которой мы с Миктланом заливались в подземелье, а может, пробудившаяся Сила Предела меняет организм. Но такими темпами, поди, и «меченым» быть перестану среди новых сверстников. Хотя в список изменений сто́ит добавить ещё один пункт — волосы сильней отросли, того гляди, косы заплетать придётся. Надо бы в список важных вопросов включить поиск местного брадобрея.

На том приготовления и закончились — брать что-то из учебных принадлежностей посчитал ненужным и излишним, и направился на выход, только и прихватив пластину-ключ.

Выйдя в коридор, испытал какое-то двоякое чувство — из комнаты напротив навстречу ступил недавно виденный субъект. Парень из той обособленной двадцатки, что привлекла повышенное внимание на площади после Лабиринта. Парень, от которого вчера так сильно веяло ощущением, что он целиком и полностью буквально сожрёт любого. Не изменилось это впечатление и сейчас, но, в отличие от того раза, сосед даже не взглянул в мою сторону и просто ушёл в направлении лестницы. А почему двоякое? Одна сторона — удивление от того, что именно он стал человеком-соседом, а вторая — то самое непонятное, неприятно-опасное, иррациональное.

Может быть, я бы и дальше провожал уходящего взглядом, да только справа от меня раздался голос Миктлана:

— О, Власт! Доброго утра!

— Доброго! — отозвался, оборачиваясь к нему и пожимая протянутую руку.

Примечательно, что жест такого приветствия прошёл через все столетия выживания. И без потери изначального смысла, без особых искажений. Что тогда означал отсутствие оружия в руках, открытость к диалогу и мирные намерения, так и в наши времена осталось всё то же самое. Разве что понимание физической природы смертельных орудий заменило Воплощение.

Сам же Микт выглядел теперь совершенно другим человеком. Впервые-то его встретил пораненным, измождённым, чумазым, каким и сам потом становился не единожды. Пусть древние и говорили: «Не одежда красит человека, а человек одежду», — но сейчас не согласился бы с ними. Голова Светлого настолько контрастной выглядела на фоне чистой чёрной формы, что точно будет привлекать излишнее внимание. Казалось, ещё чуть-чуть, и настоящая аура святости вокруг неё засияет — настолько белыми оказались его волосы. А в сочетании с васильковыми глазами и вовсе образ производил впечатление настоящего просветлённого, только и подводила форма. В остальном же черты были самими обычными и приятными — прямой нос и такая же линия рта, средний подбородок без раздвоений или вторых и третьих этажей, слегка оттопыренные симметричные уши да высокий лоб, прикрытый длинной чёлкой. Похоже, ему тоже не помешает решать вопрос со стрижкой в скором времени. И форма сидела также без нареканий — не знаю, как местные портные добились такого, но складывалось ощущение, что всё пошито для нас чуть ли не индивидуально.