Книга Осознание [СИ + иллюстрации], страница 17 – Евгений Сладков

Осуществляется выкуп контрактов на Аукционе Выпускников, проходящем буквально за неделю до завершения обучения во всех специализированных учреждениях, когда уже доподлинно известно всё о том, кто наиболее перспективный из учеников, а кто — пустышка. И за «звёзд» и «талантов» порой разворачивается настоящая борьба, плетутся интриги, а иногда даже льётся кровь. В том числе кровь предмета спора со слоганом: «Да пусть же он не достанется никому!». Мне эта система казалась до боли похожей на куплю-продажу рабов, существовавшую в древние времена, потому ни за что не собирался становиться интересным кому бы то ни было.

Но раз уж выпала оказия избавить даже от призрачного шанса на подобную участь вполне нормальных ребят, то почему бы и нет? Судя по тому, какие ухмылки расцвели на лицах «чёрной» части нашей команды, — всё правильно сделал!

Может, что-то нам и хотел ответить лидер ячейки «свидетелей», да только не успел.

Раздался-разнёсся уже знакомый Голос, ранее возвещавший когда-то о начале Испытаний:

'Приветствую вас, братья и сёстры!

Да, теперь с гордостью и полной уверенностью в сей истине могу вас так называть! Вы совершили свой первый шаг на Пути Предела! Вы все прошли своё первое Испытание. Первое, но не последнее!

Но это дело будущего.

Поговорим же о сегодня, о сейчас!..'

Пока Голос вещал, причём зачастую повторяющимися по прошлому разу фразами, я наконец-то улучил момент полноценно осмотреться.

«Свидетелей» рядом с нами более не нашлось, на их месте стояли послушники из какого-то незнакомого ордена. Единственно, показалось, что, проскальзывая мимо, мне опять кивнула та же девчонка, что извинялась таким нехитрым способом перед Испытанием.

Выйдя из пелены, мы оказались в пространстве, весьма похожем на ту первую внутреннюю площадь-двор Академии, но со своими отличиями.

Стояли почти в самом его центре. Где-то впереди, над головами многих других групп и одиночек, высился красивый фасад здания. И что удивительно — со входом. Да-да, на прошлой-то площади после Врат нас встретила лишь глухая стена до самих небес с огромным циферблатом часов. А здесь — вон какое высокое и сложное архитектурное сооружение. Кажется, именно это здание и виднелось из-за той прошлой глухой стены.

Что же до циферблата, то здесь он тоже присутствовал. При взгляде за спину представала картина-близнец той самой стены. Такая же пустая и высокая, с такими же огромными тёмными часами с единственной стрелкой. И показывала она ровно то же время, что застало меня на входе в Лабиринт — полдень. Это что, прошло минимум двадцать четыре часа? Никак не двенадцать — день на дворе. Или прошло несколько суток? Не могло же пройти просто мгновение? Или могло?..

Молодые братья и сёстры, что окружали нас, выглядели не менее потрёпанно, чем мы. Лишь единицы групп и одиночек могли похвастаться опрятным и относительно свежим видом. Всем остальным следовало бы оказаться никак не здесь, а в городских купальнях. Но об этом нам пока только и остаётся, что мечтать…

А приветственная речь тем временем продолжалась:

'А сегодня, здесь и сейчас вы, наконец-то, можете пройти дальше по выбранному Пути, вступить в ряды учеников.

Отныне и навсегда двери Академии Предела открыты для Вас!'.

И под такое завершение створки высоких дверей, спрятанных в глубине фасада и, наверное, не сильно меньших, чем те первые, внешние Врата, начали открываться. А позади, с высоты тех часов, раздался какой-то эпично-переливчатый звон, будто возвещая о окончании той прошлой жизни, что вёл каждый из присутствующих до обретения Воплощения, подводя под ней весомую черту.