Книга Осознание [СИ + иллюстрации], страница 112 – Евгений Сладков

Падать с небес на грешную землю было волнительно. И восхитительно, чего уж тут скрывать. Но слишком скоротечно — она испугаться толком не успела, как у самой поверхности её мягко подхватила неизвестная сила, бережно опуская.

Пока происходил недолгий полёт замершего сердца, она с непомерно жадным интересом старалась объять то необъятное, что раскрылось ей впервые. Она рассматривала виды и пейзажи Аномалии, стремясь запомнить каждый миг. Для человека, чья жизнь по большей части проходила в закрытых тренировочных комплексах, видеть столь обширные пространства, свободные от любых границ, стало настоящим откровением. Казалось, душа обрела собственные крылья, воплощённые из восхищения, охватившего девушку целиком.

Побуждаемая желанием вновь испытать столь захватывающее чувство расширения ранее ограниченных горизонтов, Флаграна не смогла придумать ничего лучше, чем направиться к самой высокой достопримечательности неподалёку. Чёрный шпиль, что пронзал своей вершиной то самое небо, откуда её только что низвергнул старший Малактор. Башня, находившаяся столь недалеко, что наводило на мысли о настоящем и первом подарке самой судьбы именно для Флаграны.

Путь выдался недолгим, но полным новых открытий.

Видеть Зверей свободными было непривычно. И отчего-то совсем нестрашным. Даже несмотря на исключительную опасность некоторых. Таких Флаграна старалась не провоцировать, тогда как на других, с которыми на семейных занятиях уже доводилось сражаться, с азартом и предвкушением нападала сама, ведомая жаждой осознать-вспомнить своё Воплощение.

Хотя, казалось бы, откуда взяться подобным чувствам в неоднозначной, а местами и вовсе гнетущей ситуации?

Ответ у девушки нашёлся, причём из единственного слова:

— Свобода!

Свобода ото всех оков, которую Флаграна впервые в жизни испытала прямо здесь и сейчас, а вовсе не там и тогда, когда вошла в Лабиринт для преодоления Испытания. Эта жажда наполняла всё её естество настолько осязаемым счастьем, что ещё чуть-чуть, и наверняка не сносить бы ей головы, забывшись и напав на чересчур сильного Зверя.

Но — повезло. В некотором роде.

Последний отрезок на пути к башне вымел не только лишнее из её души, а вообще всё, оставив непривычную опустошённость. Не терзало Флаграну ни чувство долга от возложенных надежд, ни привитое извне желание не подвести память деда, ни редкие и по-настоящему собственные стремления.

Пустота.

Она ощущалась ново, что была просто прекрасна. Правда, как и всё хорошее, такое отсутствие чувств быстро прошло, сменившись привычными и опостылевшими…

Наверное, главную роль сыграло то, что открылось после прохода внутрь Башни. Там девушку встретило неожиданное — большая открытая и почти пустая площадка основания за исключением одного предмета. Он-то и вогнал девушку сперва в настоящий ступор, потом — в ужас, а затем — и в нечто совсем для неё новое.

Ледяная глыба с заключённым внутри мёртвым парнем. Стопроцентно мёртвым. Никак нельзя выжить с такими ранами, перед которыми и Воин со специализацией Целителя спасует. Парень вроде бы находился в позе лотоса, но это скорее угадывалось фантазией, нежели было на самом деле. Сложно принять положение, не имея необходимые для того части тела. Отсутствовала кисть правой руки, белея торчащей наружу костью, как отсутствовали и обе ступни… Помимо того, и левая глазница зияла пугающей пустотой, а плечи были деформированы, искажены чем-то… Будто плоть взбунтовалась, желая вывернуться изнанкой.