Книга В аду нам не рады, страница 23 – Сергей Жарковский

— Никак нет, Аркадий Натанович, — проговорил капитан серьёзно и тщательно. — Ей-богу, не чушь. Очень прошу.

Да. Всё это как-то, чёрт его знает, как, но очень хорошо друг к другу подходит. Очень всё внушительно, и сложно и просто одновременно, чёрт побери. Архинепонятно, но страшно реалистично. Как по-настоящему. Протестовать? Потребовать адвоката? Перекреститься, и инопланетный капитан провалится сквозь этот, им же самим мытый, паркет? А капитан уже протягивал ватку на палочке, взявшуюся у него, как у Арутюна Акопяна, откуда-то. Проще было подчиниться. Проще — или дешевле? Стругацкий повозил этим прибором во рту под усами и бросил его ваткой вниз в подставленную пробирку. Пробирку капитан и в самом деле заткнул пробкой и отнёс в холодильник. Чёрт знает что. Просто чёрт знает, что! Неужели всё это правда? И что это за правда? И если это правда — мне она зачем? Плохо без неё мне было? Сказали же ясно — через сто лет на северном полюсе планете Плутон. Что было непонятно? Учишь их, учишь...

Так. Стоп.

— Спасибо, Аркадий Натанович, — сказал капитан, стоя перед ним, как Волк перед Марьей-Царевной, уже со своим портфелем в руке. Он всегда очень бережно относился к своему... Тьфу! Что?

— Что? — переспросил он.

— Номер телефона, по которому вы в любой момент можете передать для меня сообщение. Или — на любой крайний случай. На самый любой, Аркадий Натанович. Представьтесь, и скажите, что вам нужно. А не позвоните — значит, не позвоните.

Бумажку квадратиком визитную карточку ему капитан протягивал. Стругацкий, не кобенясь, молча взял визитку и спрятал в нагрудный карман, к авторучке.

— Спасибо, — повторил капитан.

— Не за что, — сказал Стругацкий, отдуваясь. — Пойдёмте уже, Кирилл. Задали вы мне жару. Лучше бы уж вербовали.

И они пошли.

Дальше всё двигалось очень быстро и легко. Капитан помог Стругацкому одеться в прихожей, запер свою таинственную лунно-библиотечную комнату, ладком-рядком вышли в коридор. В коридоре вместе расписались в журнале у подполковника. И «приглашение» пришлось тут же оставить. Никаких доказательств, словом. Капитан приказал подполковнику водителя к машине, развеяв возникшие в прихожей опасения Стругацкого, что капитан под градусом повезёт его, последнюю надежду человечества перед лицом инопланетного вторжения, сам, поддатым. Хотя и нормально так капитан держит без закуси, явно что — и голова здоровая, и опыт большой. После тамбура свернули не направо, не на лестницу, а в другую дверь, за которой оказался небольшой пустой холл, а в холле оказался лифт, провались они все, анацефалы. Заводился этот лифт особым ключом, каковой нашёлся у капитана на здоровенной связке, где Стругацкий приметил ещё и несколько кругленьких оловянных печатей, вызвавших у него в памяти полтора десятка воспоминаний разом. Ехали всего три этажа, а кнопок всего было шесть. Строят, понимаешь. Маленький подъезд без никакой охраны. Двустворчатая дверь на улицу. И всё?! Шум Москвы из-за бетонного, в два стругацких роста, забора — как будто радио включили на полную. Дочерна чистый дворик, свежий асфальт. Стругацкий легко вдохнул два литра свежайшего морозцу. Стоянка под забором. Несколько автомобилей. Чёрная «Волга» плюс несколько разноцветных «жигулей», явно личных.