Книга Любовь и годы. Вдали от Родины, страница 99 – Марина Павловская

Девушка поскользнулась на ледяной дорожке, Артур поддержал ее и предложил руку.

— Простите, Линда, я задумался,- сказал он.- Но вы не должны на меня сердиться. Я думал о вас.

— Вот как?

— Не улыбайтесь. Вы кажетесь мне этакой загадочной кометой, упавшей на улицу Мальме.

— Полно! Разве я загадочная?

— Да. И в этом ваша прелесть. Но скажите… вам импонирует одиночество? Вы так редко выезжаете. Вам не скучно одной? Или на то есть причины?

— Как много вопросов,- проговорила девушка.- У меня такой характер, Артур. Я не люблю шумных компаний, хотя иногда с удовольствием повеселюсь. А зимой на меня вообще нападает меланхолия, я люблю сидеть у огня и смотреть на пламя.

— Линда, вы изучили Стокгольм не хуже меня. Скажите, вам нравится здесь? Вы могли бы остаться в этом городе навсегда?

— Остаться – не знаю, я об этом не думала. Но мне нравится город, здесь спокойно и тихо, именно то, что мне нужно. Ах, неужели где-то идут бои и гибнут люди?

— Да, к сожалению. Вы слышали последние сообщения из Сталинграда?

— В последние две недели события развиваются медленно. А вчера я читала, что фюрер лично обещал нашим войскам поддержку…

— Новая группа армий «Дон». Вы не помните, Линда, кто назначен командующим?

— Генерал-фельдмаршал Манштейн,- ответила девушка и вспомнила разговор с Паулем. Он говорил ей, что, по мнению гитлеровского руководства, Это был самый подходящий и наиболее способный из командующих. Ах, как прав был Генрих! Это не просто разгром, это катастрофа…

— Что вы сказали? – переспросил Зиберт, заглядывая ей в глаза.

— Сталинград оказался трудным орешком,- ответила Линда. – у моей приятельницы муж с сентября там, на Волге.

— А у вас есть кто-нибудь на фронте? Из родных, близких?

— Как у всякой немецкой женщины.- сухо сказала Линда и спросила: - Артур, вы подвезете меня на площадь Сельгельсторг?

Они прошли к выходу из парка, где у ограды одиноко стояла машина Зиберта. Через несколько минут автомобиль остановился на старинной площади, где в трехэтажном доме жила Аннет Кагельман. Прощаясь, Зиберт задержал руку девушки в своей и, пристально глядя в глаза, еще раз спросил:

— Так мы договорились? Я заеду за вами в семь.

14.

Линда проводила взглядом удалявшуюся машину Зиберта и опять вздохнула: « О, Боже! Рождество, Сюзанна…» Но она уже с улыбкой смотрела на знакомые окна. Прежде, чем зайти в подъезд, девушка заглянула в кондитерскую за углом и купила печенья к чаю и пакетик засахаренных орешков, которые так любил маленький Карл. И поднимаясь по лестнице, Линда представляла, как в ответ на звонной она сейчас услышит топот детских ножек.

Дверь действительно открыл сынишка Аннет.

— Тетя Линда! – закричал он радостно.- Мама, бпбушка, тетя Линда пришла!

Линда поцеловала малыша и сунула ему орешки.

— Спасибо. Какая вы холодная! – с восторгом крикнул он и убежал. Из гостиной уже шли Аннет и г-жа Менсваль, хозяйка дома, еще моложавая женщина лет пятидесяти пяти, невысокая, чуть полноватая, с приветливым лицом.

— Фрекен Линда, добро пожаловать,- заговорила она, помогая девушке снять шубку. Замерзли? Сегодня морозно. Опять долго гуляли?

— Гуляла, фру Менсваль,- ответила Линда. – Чайком угостите? Вот печенье и кекс.

— Тогда пойду заваривать чай. Ой, смотрите, Карл ваши меховые тапочки несет.