Онлайн книга «Любовь и годы. Вдали от Родины»
|
« Что же это со мной? – подумал Генрих.- Все на свете исчезло, пропало, унеслось куда-то, и осталась только она, милая, пленительная, как фея из сказки. Лиля…» Им овладел азарт. Так всегда бывало, когда он начинал любовную игру с нравящейся ему женщиной. « Она будет моей»,- сказал он сам себе и улыбнулся предстоящему приключению. Если бы Лиля сказала « нет», Генрих оставил бы ее в покое. Он не мыслил близости с женщиной без ответного чувства. Но она не скажет «нет».Он нравится ей. Ведь не отстранилась же она, когда он обнял ее. Замерла, застыла, чуть подалась навстречу… он почувствовал это, он не мог ошибиться, было то, едва уловимое ответное движение. Было! И глаза ее, удивленные, распахнутые глаза, они не могли солгать, было в ту минуту что-то, толкнувшее их друг к другу. И вдруг этот ее страх. Чего она испугалась? Генрих налил воды из графина, выпил и снова закурил. « Глупая девочка,- с необычной нежностью подумал он.- Отчего она так испугалась? Я неприятен ей? Хромой, изувеченный… К тому же я для нее – враг, фашист, убийца». Он сел на кровать и принялся растирать занывшую острой болью ногу. Он слишком много ходил сегодня. Но, видно, только нежные пальцы Лили могли успокоить, унять боль. « Ушла…- с тоской подумал Генрих.- А ведь она совсем рядом в доме, а я не могу ее увидеть. Почему? Так что же со мной, черт возьми? Я влюблен? Влюблен?..» == А Лиля в страшном смятении вбежала в свою комнатку, села на кровать и закрыла пылавшее лицо руками. Что это? Что это было? Ведь было же что-то, толкнувшее ее к немецкому офицеру, заставившее забыться на мгновение. Она испытала неведомое прежде чувство, тревожное и волнующее. Было безумное желание прижаться к его груди, покориться его ласкам. Что же это? Лиля нервно сжимала холодными, как лед, пальцами виски, дрожа, словно в ознобе. Она еще боялась признаться себе в этом чувстве, которое уже теплилось в сознании. Она боялась этого чувства, ее привела в ужас одна мысль, что может полюбить немецкого офицера. — Мама, мамочка, что же я делаю? – вырвалось у нее.- Господи, помоги мне! Ведь он враг, фашист. Ведь не будет мне прощения. Нет, нет… Никогда! Ей вдруг вспомнилась Маргарита, эта гордая испанка, застывшая в немой скорби над бездыханным телом возлюбленного. Вот как надо расправляться с врагами Родины! А ты, комсомолка, дочь командира, неужели уступишь этой наследной принцессе в твердости духа? Но Генрих снова и снова навязчиво лез в душу, и от этого было никуда не деться. Нет, он не такой, как все. Он хороший, добрый и ласковый. Что ему стоило взять ее сейчас, грубо и просто, как свою рабыню? Это неожиданное объятие на балконе было несмелым и сдержанным, а сильные руки так нежны… — Люблю,- прошептала она, вздрогнула от этого слова, но упрямо повторила: - Люблю… Никогда в жизни она не испытывала ничего подобного. До войны Лиля с удовольствием появлялась в театрах и на концертах с блестящим военным моряком, оставаясь спокойной и ровной. Робкие поцелуи при прощании можно было назвать почти целомудренными. « Люблю,- повторила она мысленно.- Но ведь он уже взрослый мужчина. Сколько ему? Лет тридцать пять? У него, наверное, и женщины были… А я? Что же я? Кто я? Если б он все знал про меня…» Лиля даже застонала от страшной мысли о старом Рутенберге. Знает ли о нем Генрих? Ведь это не секрет для всего дома. Наверное, не знает, иначе бы не церемонился с ней. |