Книга Жаркий инструктор, страница 4 – Елена Волкова

— Пусти!

Сама его отталкиваю и вбегаю в квартиру. От волнения едва в замок попадаю. Вваливаюсь в темный коридор, защелкиваю задвижку. Закрываюсь на все замки.

Как же они все задолбали!

Едва дышу.

Жить в стрессе ужасно. Не знаю, что страшнее то ли оказаться под давлением старого урода, то ли полу-уголовника. Бр-р-р. Как можно со старым, а? Потный, липкий, вялый. И это не просто лечь, нужно что-то делать. Накрывает тошнота.

Успеваю добежать до туалета, выворачивает наизнанку.

Отдышавшись, приваливаюсь к стене.

Мм, нет. Никогда. Буду тянуть сколько можно, потом уйду. Никогда Иродов не получит меня. Никогда! Будь он четырежды неприкосновенен.

Плетусь в кухню. Полоскаю рот водой, умываюсь в раковине. Гадство сплошное, ужас.

Достаю на перекус пару бутеров. Грею чай. Мне силы нужны на тренировку. Ем и думаю. А в чем ходить у Кувалды. В халате неудобно, в спортивном костюме жарко. Посомневавшись беру тонкий трикотажный костюм. Правда брюки в попе обтягивают, но что же теперь. Зато удобно. Бросаю пару свежих носочков.

Кажется все.

Доедая, гуглю клининг, что должны делать, что нет, что в целом входит в обязанности. Обалдеть. Да там пары часов явно не хватит. Еще и готовить и стирать? Капец.

Делать нечего. Я все равно соглашусь.

Воровато выглядываю из двери. Никого. Двор тоже пустой.

Быстро несусь на остановку. Успеваю заскочить в последнюю минуту. Протискиваясь сквозь людей, пробираюсь к окну.

— Девушка, осторожнее! — вопит тетка. — С рюкзаком своим прётесь.

— Извините, — цежу сквозь зубы.

Боже, что злые-то такие! Прям пальцем не тронь. С облегчением выдыхаю, прижимаясь к стенке задней площадки.

Осторожно разматываю наушники, включаю телефон. Ненавижу слушать пустые разговоры в автобусах. Орут, как резаные. Вся личная жизнь на обозрение выставлена. Пока ищу песню, та самая тетка истошно объясняет какой-то Маше про свои болячки.

Господи, закатываю глаза, про интимные болячки можно было помолчать-то. Совести вообще нет у людей. Или думают возраст все спишет? Нет. Если человек с юности дурак, в старости он просто старый дурак. Случай, когда она приходит одна, без ума и мудрости. Не дай бог!

Меня немножечко колотит от событий сегодняшнего дня. Ненавижу чувствовать себя убогой и несчастной. Год назад все было неплохо. Бабуля душа человек, хоть и чужая, но нам было друг от друга тепло.

И я не просила жилплощадь, баб Ира все сама предложила. Родственников, мол, нет. То есть, но они очень сильно дальние. То ли троюродные, то ли седьмая вода на киселе вовсе. Она их лет десять не видела.

Баб Ира болела. Сильно болела. Я все, что могла делала. Оставалась ночевать, когда совсем худо стало. Она уже не справлялась. Вот дома с нотариусом все и решили. Баб Ира запретила отказываться, сказала, что на том свете ей будет неспокойно.

Мне все равно немножечко стыдно за квартиру. И еще Козлов объявился. Претендент блин. Если чуть раньше, в жизни бы не полезла в дележку. Теперь имеем то, что имеем.

— Следующая остановка — Карпинского, — трещит динамик.

Пробираюсь снова. Да не трогаю я тебя, боже мой.

Закатив глаза, выхожу под визг неугомонной женщины. С удовольствием вдыхаю свежий воздух. Наконец-то.

Так, мне направо.

— Деушка.

Оборачиваюсь.

В сильно бюджетной иномарке сидит мужчина лет пятидесяти … семи-восьми. Сверкая прокуренными желтыми зубами, приглашает довести до места. Бесплатно. За номер телефона.