Книга В тени государевой, страница 111 – Мария Самтенко

— Я должен изображать, что меня это огорчает? – уточняет светлость.

— Не обязательно. Ольга Николаевна? У вас есть вопросы?

Пожалуй, да. Меня не оставляет ощущение, что это только предлог для решения каких-то других задач. Например, вопросов престолонаследования в условиях отсутствия у царя наследника мужского пола. Интересно, как близко светлость как правнук Николая I находится в очереди на престол? С учетом того, что мало кто из Романовых пережил тысяча девятьсот семнадцатый? Но он, очевидно, перестанет наследовать, когда уйдет в другой род.

— Не буду лгать, – улыбается император. – Я подумал об этом сразу, как только увидел, как Михаил на вас смотрит.

А еще, добавляет он, молодая, незамужняя девушка редко становится главой рода. То, что в роду Черкасских таких уже двое, этот нонсенс. Поэтому император и отправил меня в Бирск.

Светлость неуловимо мрачнеет, переплетает свои пальцы с моими. И это не протест против высочайшего сводничества, а что-то другое. Кажется, мне еще предстоит выяснить, что именно.

Но, очевидно, не в этот раз, потому что Алексей Второй просит оставить их со светлостью наедине. Прощаюсь, направляюсь к двери… и царь вдруг спрашивает, какой подарок мне бы хотелось на свадьбу.

И главное, не пойми, в шутку или всерьез. Вроде бы и не шутит, но в глазах тень веселья. Так что просить заводы и пароходы будет неосмотрительно, и я отвечаю:

— Ну, я хочу автомат Калашникова и отправить мумию Освальда Райнера в Британский музей.

Степанова выписывают из больницы неделю спустя. За это время из Бирска как раз успевают прийти всего его документы. Так что в первый день после выписки мы со светлостью отправляемся к нотариусу, а потом – в геральдическую палату. Потом, как выберемся, потому что тут очередь, и мы сидим в приемной: светлость листает газеты, а я рассматриваю роскошно оформленный кабинет.

Пожалуй, это даже забавно. История с Боровицким закончилась походом к нотариусу, и история со Степановым заканчивается так же.

Хотя, на самом деле, она начинается, а не заканчивается. И в случае с Боровицким я упустила одну деталь – перед нотариусом мы не бежали расписываться, нервничая, как студенты. Даже светлость ругал бюрократию, хотя сам чиновник, и возмущался, почему он не может вступить в мой род без брака. Свадьба запланирована на конец недели, и теперь получается, что мы придем на нее уже женатыми.

Хотя так, наверно, спокойнее. Еще не все враги сидят по тюрьмам и лежат в красивых гробах, мало ли, кому вздумается подкинуть нам со светлостью проблем.

События в Бирске и в Петербурге заставили вплотную взяться за масонские организации. Всех членов проверяют на связи с иностранными спецслужбами.

Но еще далеко не все гладко. Феликса Юсупова обнаружили в камере мертвым. Вновь подняли голову народовольцы. Мирный договор с Финляндией все-таки подписали, но начинаются проблемы на Дальнем Востоке. И где-то там, в отдаленной перспективе, видится мировая война. Что ж, разберемся. Не меня, в самом деле, пугать войной.

Что дома? А тут все спокойно. Я поговорила со Славиком, и он вернется в Петербург сам. Сестры пока остаются в пансионе, но я планирую взять их хотя бы на свадьбу. С Марфушей я больше не общалась и заявила, что даже не собираюсь. Там как раз Ромчик в тюрьме, вот пусть передачки таскает. Да, я плачу аренду за половину дома, где она живет, и веду через Славика переговоры, чтобы выкупить и переписать на кормилицу. Но с ней самой общаться я больше не собираюсь. Пусть остается в Бирске. Я не хочу видеть ее даже на собственной свадьбе, хотя Славик и уговаривает сделать для этого дня исключение.