Книга Конец партии, страница 87 – Мария Самтенко

Императрица не то в шутку, не то всерьез предлагает меня в крестные. Но это, конечно же, не вариант — крестными императорских детей обычно становятся главы дружественных иностранных государств. В дальнейших дипломатических отношениях это помогает, конечно, слабо, но традиция есть традиция. Светлость смеется и говорит, что это ничего, потому что у нашего ребенка Его величество точно будет в крестных, без вариантов.

Тем не менее, в церковь нас приглашают. В этом мероприятии участвует чуть ли не весь императорский двор, кроме, как ни странно, самой Илеаны Румынской. Согласно традициям, женщина не должна посещать церковь первые сорок дней после родов, а маленького Павла, опять же, согласно традициям, будут крестить, как только ему исполнится четырнадцать дней. Мне это не слишком-то нравится, но для императорской семьи такой порядок вещей привычен и освящен веками.

— У меня будет не так, — заявляю я светлости. — Подождем сорок дней, или столько там нужно, чтобы меня пустили в церковь без шантажа и угроз, и потом будем крестить. С нормальным батюшкой, который не станет выделываться!

— Как пожелаете, Оленька, — спокойно улыбается Степанов. — Но это не просто формальный запрет. Он связан с тем, что в храме нельзя проливать кровь, иначе придется освящать заново. Отсюда и сорок дней после родов. Но у Его величества ситуация другая, они не могут ждать, потому что на крещение завязано внесение наследника в списки и все остальное. Вы выбираете платье, Оленька? Там очень интересная церемония, вам понравится.

Ясное дело, без платья никак, и я уже с этим делом обошла половину Москвы.

Выглядит это, конечно, своеобразно. Мрачная, готовая к обороне Москва, в небе над городом висят огромные серые дирижабли, иллюминация зданий выключена, все, что можно, затянуто маскировочными сетками, даже Кремль покрашен под обычный дом, чтобы не облегчать Гитлеру задачу его разбомбить. Комендантский час, из города постепенно утекает ручеек особо паникующего населения, а я мотаюсь между домом, заводами, работой Степанова и хаотично открытыми магазинами с одеждой! Платье для церкви с учетом моей беременности в итоге шьем на заказ, но все равно приходится то кружева докупать, то еще что.

Наконец наступает день икс.

Крещение цесаревича Павла должно состояться в Кремле, в старинном храме на территории Чудова монастыря. По дороге светлость рассказывает: его построили еще во времена Татаро-монгольского ига: хан Джанибек вызвал в Золотую Орду митрополита Алексия, чтобы тот исцелил ослепшую мать. В благодарность митрополиту передали во владение земельный участок в Кремле, на котором был заложен монастырь. За много веков его несколько раз перестраивали, и теперь это достаточно скромный одноглавый собор с высоким подклетом, то есть цокольным этажом. Не уверена, что такой храм был в Кремле в мое время — впрочем, я посещала его только с экскурсиями и церкви тогда особо не рассматривала.

— Императорских детей, Оленька, крестят по месту рождения, — рассказывает светлость, когда мы идем по Александровскому саду. — Алексея Второго, например, крестили в Петергофе. А здесь, в Чудовом монастыре, крестили Петра Первого и Александра Второго.

К Чудову монастырю мы со Степановым приходим за полчаса до назначенного времени. Народу уже полно: дамы в не по-военному пышных нарядах, господа в мундирах, все улыбаются, здороваются и поздравляют друг друга. Кого-то я знаю, кого-то нет, но в целом складывается впечатление, что императорский двор — другой мир. Чем, например, занимаются придворные дамы? Лично мне это непонятно.