Книга Целительница. Печать забвения, страница 41 – Анна Дант

Ветер в один прыжок преодолел расстояние и вгрызся в лапу, отвлекая от хозяина. Бурый, развернувшись, взмахнул лапой, но не попал. Волк шустро отпрыгнул в сторону, чтобы напасть ещё раз, но уже целясь в другую лапу.

Медведь ревел, ворочаясь и пытаясь уйти и от укусов волка, и от меча Никиты, который уже раз резанул толстый мех.Заревев громко и отчаянно, медведь вновь поднялся на лапы и с силой опустился на Никиту, попадая лапой по груди и заваливаясь на мужчину. Прямо на острие меча.

— Нет, - прошептала в ужасе, глядя на медведя и придавленного могучей лапой, охотника. – Нет-нет-нет!

Никита не шевелился. Со своего места я видела, как из его груди толчками выходит кровь, окрашивая рубашку в алый.

— Никита, - подбежав к мужчине, с опаской посмотрела на медведя. Зверь не подавал признаков жизни. Замер с оскаленной пастью и широко раскрытыми, остекленевшими глазами.

С трудом сбросив лапу с Никиты, присела рядом с мужчиной и прижала руки к ране.

— Ты не умрёшь, слышишь? Не умрёшь! - всхлипывая не то ругалась, не то уговаривала я. – Надо только остановить кровь. Всего-лишь остановить! А потом я зашью, я умею. Я тебя вылечу, слышишь? Ты только не оставляй меня!

Отняв руки, кое-как стянула накидку с себя и, скомкав её, прижала к ране.Оглядевшись, я поняла, что ни лошадей, ни наших мешков рядом нет. Лошади унесли с собой и иглу с нитью. Ничего нет, а значит и помочь я не смогу.Разрыдавшись, уткнулась лбом в грудь охотника.

Я молилась. Надеялась на чудо, на магию, на помощь богов. Да на что угодно! Надежда умирает последней. И с каждой секундой я чувствовала, как умираю сама. Словно сила утекала из меня вместе со слезами. В солнечном сплетении тянуло, но я не обращала внимания.Я могла думать лишь об одном. О том, что я осталась совсем одна посреди леса. А тот, кто стал мне дорог за эти несколько дней, лежал бездыханным на холодной земле.– Почему? Почему вы забираете всех, кто мне дорог? - в отчаянии закричала, сжимаясь.

Вздрагивая от затихающих всхлипов, я не могла найти сил подняться. Даже голову оторвать не могла.Я засыпала, уплывая сознанием куда-то в небытие.

— Милена, девочка, очнись. Просыпайся, тебе надо подкрепиться.

Меня ощутимо тряхнули за плечо, но открывать глаза не хотелось. Так мягко, треск костра расслаблял, я чувствовала запах жареного мяса.И знакомый голос. Я в безопасности.

Знакомый голос?

Я резко подскочила, но тут же со стоном упала на спину, почувствовав резкую головную боль.

— Тише, не так резво, - смеясь, пробормотал Никита, опускаясь на колени передо мной.

— Это был сон? - прошептала я, разглядывая лицо мужчины. Живого мужчины. Но после взгляд скользнул на грудь. Порванная рубашка обнажала кожу. Целую, без дыры и фонтанирующей крови. Но вот рубашка вокруг была пропитана кровью. – Не сон.

— Не сон, девочка, - грустно усмехнулся мужчина, поднимая мою голову, а второй рукой подставляя к губам чашку с отваром. – Тебе необходимо восстановить силы.

Послушно сделала несколько глотков и скривилась. Этот отвар я искренне ненавидела. Слишком мерзкий на вкус, но лучший из тех, что восстанавливают здоровье. Больных на ноги буквально за пару часов ставит.

— Но как? - спросила, глядя на Никиту.Смотрела и не могла насмотреться. Вот он, живой, сосредоточенно остужает небольшой кусочек жареного мяса.