Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 53 – Елена Романова

И только теперь — добившись этой реакции — Корнуэлл оторвался от стены, приблизился, и я задохнулась, когда аромат бриза, соли и пепла наполнил легкие.

— Что дальше, Корнуэлл? — спросила, казалось, твердо, но хрипотца выдала меня с головой.

— Хочу сбить с тебя спесь.

Он остановился у моего плеча, прикоснулся к прядке завитых волос и нежно убрал мне за ухо. Кончики его пальцев коснулись кожи, и я закусила внутреннюю сторону щеки.

— Можешь спросить меня обо всем, что тебя интересует, — склонившись, прошептал он.

— Я знаю… как это происходит.

Надо мной раздался хриплый смешок.

— Что именно ты знаешь, Ив?

— Ну примерно — все.

— Уверена, что не хочешь ничего уточнить? Или попросить меня о чем-то?

Он двинулся вокруг меня, и я ощутила, что его поведение граничит с каким-то ритуалом, иначе как объяснить то, что я сгораю от желания. Мне захотелось и с него сбить спесь. Но, что больше — скорее уложить его в койку.

— Я приглашу твою служанку, она поможет тебе раздеться, — сказал он и пошел к дверям.

А я сглотнула сухими губами и жадно посмотрела ему вслед.

— Ты разве не справишься сам?

Он остановился.

Его взгляд обжег меня до чудовищной красноты.

Я знала, что на мне много одежды, но ведь не настолько.

Вопреки логике, Корнуэлл прошагал прочь от меня к столу, выдвинул ящичек и извлек нож — в спокойствии и молча. Лезвие слабо сверкнуло в его руке.

— Прости, я ведь не форсирую события? — уточнила я, когда он подошел, развернул меня спиной и подтолкнул к стойке балдахина, никак не проявляя то, что ему не терпится овладеть мной.

Я схватилась за стойку обеими руками, почувствовав, как Кристиан разрезает шнуровку корсета, задевая жемчужины, которые посыпались на пол.

— Нисколько, — послышался его ответ.

Он резко сдернул платье вниз, вынудив меня вздрогнуть, а затем развернул меня лицом к себе. Я жадно нашла его взгляд и замерла, потому что сейчас в нем было все и многим больше — и даже толика злости и раздражения.

Он выставил руку над моим плечом, упираясь в стойку.

Все горело внутри.

Мой взгляд уперся в его губы, скользнул по выступающему кадыку к белому вороту рубашки. И я уже знала, что буду целовать его шею, подбородок и губы, которые прямо сейчас что-то говорили мне.

— Что? — пробормотала рассеянно.

Алкоголь можно было не пить, я пребывала в состоянии предвкушения, которое пьянило сильнее вина.

— Я буду аккуратен, не нужно волноваться, — тихо сказал он. — Главное, не сопротивляйся. Договорились?

Его пальцы мягко коснулись моих распахнутых губ, а взгляд утонул в моих глазах. И Корнуэлл прочитал в них «да».

— Я буду тебя касаться. Очень откровенно. Я теперь твой муж.

Это прозвучало столь соблазняюще, что из достойных ответов, я выбрала только скупой кивок.

Его пальцы вновь приласкали мои губы, приподняли подбородок, а затем Корнуэлл поцеловал меня. Сразу глубоко и страстно.

За все сорок пять лет я ни разу не испытывала такого сумасшедшего желания. Это не пустой треп — под присягой на святой инквизиции я сказала бы то же самое. Противиться этому было невыносимо не от того, что я боялась потерять себя, влюбиться или прослыть порочной в глазах собственного мужа. Я просто желала провести с ним ночь, о которой я, вероятно, никогда не забуду.

И даже страх быть уличенной в потери чести меня не останавливал. Мысль, вспыхнувшая в голове, была вышвырнута прочь за пределы сознания: «Он этого не простит».