Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 52 – Елена Романова

Корнуэлл посмотрел на графа пристально и слегка сощурил глаза.

— Спасибо за поздравления, — вымолвил он так холодно, что даже я ощутила, как заледенел воздух между ними. — Весьма тронут.

Ханнэм был не единственным, кому пришлось уделить внимание. Я несла тяжкое бремя гостеприимства, улыбаясь гостям пластмассовой улыбкой, мечтая как-то остаться в живых к концу дня и снять гребаные туфли, тяжелые украшения и фату, которая волочилась за мной по полу.

Я не видела восхищения собой не на лицах присутствующих, ни во взгляде собственного мужа. Сегодня утром я посчитала себя нелепой в подвенечном платье, шлейф которого, разумеется, просто обязан быть затоптан и испачкан. Правда, я отметила, что с момента пробуждения в теле Иветты я прибавила парочку килограммов и стала более лощеной — темные, гладкие волосы приобрели блеск, а фигура плавность.

В положенный час Корнуэлл просто взял меня за руку и провел через весь зал к выходу, а гости, как и положено, скрыли жеманные улыбки и отсалютовали бокалами.

Вскоре гомон голосов и звуки музыки стихли за дверьми спальни. Балконные створки были плотно закрыты, луна сквозь них светила ярко, и я уселась на кровать в пятно серебристого света и взглянула на Корнуэлла.

— Чертовски трудный день.

В эту секунду мне показалось, что я знаю его слишком плохо. Он промолчал, словно ему осатанело не только внимание гостей, но и мое общество.

— Сегодня мы можем спать порознь, — произнесла, снимая с шеи ненавистное тяжелое украшение из белого жемчуга, которое мне было преподнесено утром, и от которого Таша пришла в восторг.

Кристиан развернулся и посмотрел на меня удивленно.

— Порознь? — переспросил с интонацией, в которой я не уловила ничего: ни упрека, ни одобрения.

— Мы оба устали.

— Не настолько.

— Брось, Корнуэлл, — сказала я, снимая так же браслет и выдергивая из прически фату. — Мы можем не торопиться с этим вопросом.

Его черная бровь дерзко изогнулась.

— Ты боишься?

Этот вопрос язвительно меня поддел, и я ответила со странной поспешностью:

— Нет.

Только сейчас я заметила, что мы не зажгли ламп и пребывали в полумраке. В камине едва тлели угли — спальню хорошо протопили этим вечером. Лунный свет дрожал на белых простынях и стальным отблеском скользил в отражении зеркал.

— Встань, — приказал муж.

— Встать?

— Да, Ив.

Так он, наверно, раздавал команды своим работникам, так говорил со слугами, а, возможно, именно так дрессировал Дотса.

Можно было напомнить, что подобный тон не является между супругами приемлемым, но я знала, за кого выходила замуж. Кристиан был человеком доминантной природы.

Я вздохнула, приподняла подол платья, буквально состоящего из кружев и жемчуга, скинула с ног белые атласные туфли с серебряными пряжками и поднялась, ощущая приятную ломоту в стопах.

Прошлась по прохладному полу и остановилась перед мужем.

А он все еще прижимался спиной к стене и смотрел на меня сквозь полуприкрытые веки так, как смотрят редкие ценители на картину художника-авангардиста. И лицо его, слегка сокрытое полумраком, было до чудовищного красивым.

— Что ж, я стою, — сказала, слегка разведя руки в стороны.

А он не ответил.

Это молчание — пропитанное чувственностью момента — вмиг накрыло меня удушающей волной невиданного доселе смущения.