Книга Эра белого орлогрифа, страница 107 – Анюта Соколова

Пепел сгоревшего мира оседал на обломки. Перед тем как окончательно раствориться в небытии, богиня подтолкнула один из них. Он прочертил межмировое пространство сияющей искрой и врезался в Ашинор. На моих глазах содрогались гигантские пласты земной коры, менялись моря и вставали горы. Милосердная приютила споры чужой жизни. Вот осколок распался на мельчайшие частички, словно снежная буря накрыла Ущелье. Вот залетевший орёл попал в это облако — и вылетел уже с глазами, полными янтарного блеска. Бестии — наследники крылатых. Нет, тех, погибших, не воссоздать. Орлогрифы иные… Ослороги, копытки, клыкояды лишь подобия их животных. Ведь над Ашинором другие солнца, и воздух у нас другой, и жизнь на основе другого элемента.

Но пройдёт ещё несколько веков, и первое крылатое существо сможет приветствовать людей как равных…

* * *

— Ничего себе… — услышала я голос Брана. — Ши, ты в порядке?

Сначала я прислушалась к себе, потом растерянно огляделась и лишь затем выдавила:

— Д-да. Что это было?!

— Послание к людям, — он встряхнулся и восторженно уставился на бледно-рыжий камешек в руке. — Интересно, а Фабер увидит то же самое, что и мы?

— А что показали тебе? — живо поинтересовалась я. — Пурпурные леса, округ крылатых?

— Катастрофу и статую их богини, — подхватил Бран. — И то, как она ценой своего существования пыталась спасти мир, но погибла. Ши, получается, наш снег и есть споры иной жизни!

— Мы с тобой теперь рогами не обзаведёмся? — поёжилась я. — Или клыками?

— Надеюсь, что нет. От того куска почти ничего не осталось, вряд ли эти споры обладают первоначальной силой воздействия.

Бран аккуратно положил обломок в контейнер, я осторожно зачерпнула песок. Затем наступила очередь светящегося воздуха: его, как я и предлагала, Бран окружил барьером и стянул до плотного сияющего сгустка. Когда контейнеры отправились в пространственный карман, Бран вопросительно поглядел на меня:

— Возвращаемся? Я могу построить портал прямо отсюда — или поднимемся на площадку?

— Зачем? — нахмурилась я. — Если я увижу ту пещеру, где была с Динтером, ко мне вернётся память?

— Не вернётся. Жизнь сильно отличается от книг, где героиня смотрит на место первого свидания с любимым, и все преобразования слетают с неё как шелуха.

— Послушай! — мой голос сердито зазвенел. — Можешь не напоминать, какой я была дурой? Неприятно, знаешь ли.

— Договорились. Значит, сразу к Фаберу.

Я спохватилась:

— А образец снега? Вдруг нас больше сюда не пустят?

— Ты настолько не веришь Милосердной?

— Ей я верю, — я вздохнула. — А в людях сомневаюсь.

В результате мы поднялись на уступ, и Бран заполнил ещё два контейнера снегом. Я смотрела на чернеющие входы в пещеры и думала о том, что не хочу возвращать воспоминания. Что неизвестный преступник сделал благо, лишив меня памяти. Моя первая влюблённость не успела перейти в любовь, а даже если и перешла, я этого не помню. Зато — слава Великой Тьме! — поведение Дина перечеркнуло увлечение смазливой физиономией.

Впервые за долгое время я чувствовала себя свободной.

— Вы хоть представляете, что обнаружили?! — в десятый раз воскликнул Арсез.

— Прекрасно представляем, — Бран опять сидел на столе, поскольку единственный в лаборатории свободный стул уступил мне. — Подтверждение твоей теории о иномирном происхождении бестий. Тебя ждёт премия Суджо, слава и королевские дотации на исследования.