Книга Эра белого орлогрифа, страница 100 – Анюта Соколова

— Мужчину делает мужчиной его поведение, — не обиделся он. — Надёжность, готовность брать на себя ответственность, умение защищать и заботиться. А если при этом он сварит суп или займётся уборкой, его мужественность не пострадает.

Посуду Бран тоже помыл сам — привычно и быстро.

— Ши, я сейчас заскочу на службу, заодно прихвачу для тебя комплект формы.

— То есть платье и туфли не превратятся обратно?

— Разве что ты попросишь, тогда я верну первоначальный вид. Вернуть?

— Не надо, — выдохнула я. — Они красивые.

— Я взял за образец платье Её Величества. У Стайсии хороший вкус, как у всех дам её круга.

— Ты знаком с ней лично?

— Разговаривал пару раз.

— И… — я отвела взгляд. — Какая она?

— Воспитанная, немногословная, очень сдержанная. Не знаю, насколько любит своего мужа, но то, что уважает, это точно.

— Почему у них нет других детей? — тоскливо спросила я.

— Слишком велика вероятность, что опять родится хаотик. У Зара по шкале Суджо сто баллов, у Стайсии — девяносто семь. По теории моей бабушки, сотка — верный признак, что человек подошёл к границе дара и следующий рывок требует двух поколений хаотиков. Или надо подбирать себе супруга с низким уровнем, на что Ашино никогда не согласятся. Гордость, престиж, бла-бла-бла.

— Но ведь Ашинору нужен новый король.

— Нужен, — Бран направился к двери. — И именно король, не королева, а я не уверен, что Зар расстанется с сыном с такой же лёгкостью, как с дочерью… Ши, я ненадолго. Если кто-нибудь появится в моё отсутствие — предложи подождать.

— Кто может появиться?

— Охранный щит вокруг территории пропускает всех людей, а тот, что на доме, — только тех, кому я доверяю. Зара, Винса, Арвеля и ещё пару человек. Так что в случае, когда ты пригласишь гостя в дом, а он не сможет переступить порог, смело помаши ему ручкой и ни в коем случае не выходи наружу сама. Некоторые люди опаснее бестий.

Он ушёл. Я растерянно уставилась в окно. Прекрасные горы Ущелья сияли в лучах Второго солнца. Смогла бы я провести тут всю жизнь? Работа, которую предлагал Бран, и впрямь в разы интереснее должности помощника школьного целителя. Вряд ли господин Реншо расстроится: он взял меня лишь из жалости.

Стук в дверь был почти ожидаем, а вот Арвель Реншо за дверью — нет. Особенно такой: в великолепном чёрном костюме, белоснежной сорочке и без своих уродливых очков.

— Доброго солнца, Иржина, — он улыбнулся. — Можно войти?

— Конечно! — я посторонилась. — Только Брана дома нет.

— А я не к нему, — Реншо вынул из воздуха букет белых лилий. — Я пришёл к тебе.

Цветы?! Мне?.. От неожиданности я замерла. Это не издёвка? И что полагается делать дальше? Поблагодарить, поклониться?.. В замешательстве я уставилась на букет. Тьма! Я же даже не знаю, есть ли у Брана вазы…

— Сп-пасибо, господин директор, — выдавила из себя с запинкой.

Он шумно вздохнул.

— Арвель. Моё имя — Арвель. Выучи ты его наконец, Милосердной ради!

— Господин Арвель, — послушно повторила я.

Реншо протянул мне букет:

— Возьми. Или ты не любишь лилии?

Сложно любить или не любить то, что тебе дарят впервые в жизни.

— Я… поищу вазу.

«Поищу!» Шарить наугад по чужому дому — то ещё удовольствие. Поэтому я ухватила первую же пустую банку, налила в неё воды и пристроила букет. Банка оказалась маленькой, лилии опасно накренились, и пришлось прислонить их к стенке, чтобы не упали. Наверное, в глазах Реншо я выглядела совершенно неотёсанной.