Книга Диагноз, страница 58 – Анюта Соколова

— Отвратительно! — грозно навис надо мной Тери. — Ты не девушка, ты размазня! Мускулов нет вообще, одно какое-то трясущееся желе!

— Сдаюсь, — я подняла руки вверх. — Мне стыдно. Слушай, а у тебя случайно лифта в доме нет?

— Позорище! — Тери вскинул меня на плечо. — И она ещё беспокоилась о моём здоровье! Когда сама в шаге от инфаркта, артрита и склероза!

— А склероз тут причём? — поинтересовалась я, пытаясь устроиться поудобнее.

— Молчи лучше, — хохотнул Тери. — Чёрт, а ты тяжёлая! Сколько ты весишь?

— Приличные мужчины таких вопросов не задают!

— Я неприличный, это ты уже должна была понять. Так сколько?

— Почти семьдесят килограммов.

— Худеть срочно!

— Мой рост — сто семьдесят шесть сантиметров! — возмутилась я. — Ты хочешь, чтобы меня носило ветром?!

— Ничего не знаю, — Тери поставил меня на пол у двери моей спальни. — При росте сто девяносто восемь я вешу восемьдесят девять кило. Съела?

— Ты чёртово некромантское совершенство, — я поплелась в душ.

Действительно, позорище. Когда-то я состояла в женской спортивной команде Университета, но потом были сидячая работа в Архиве и три месяца безделья дома. Недостаточно мало есть, надо много двигаться. Душ привёл меня в некое подобие нормального человека, но при мысли, как завтра будут болеть мускулы, хотелось завыть.

— Ты там живая? — стукнул в дверь ванной Тери.

— Только если в сравнении с твоими трупами. Мы сегодня куда-нибудь едем?

— К трём часам в пригород. Янира, тебе точно не нужна помощь?

Из ванны я вышла, стараясь не морщится на каждом шагу.

— Ещё как нужна. У тебя женских гантелей не завалялось?

Тери, невероятно соблазнительный в своих чёрных рубашке и брюках, наклонился и вкрадчиво прошептал мне на ухо:

— Нет, но я сниму лишние кольца со своих. Идёт?

— И это я — чудовище?! — пожаловалась я стене.

Стена промолчала, вероятно, из солидарности с хозяином. До столовой я дошла на чистом упрямстве, хотя Тери очень выразительно похлопывал себя по плечу. А в столовой нас ждал сюрприз. Обеденный стол оказался развёрнут так, чтобы в торце встали два стула.

— Мы с Жилем подумали, что вам с Янирой так будет удобнее, — как бы мимоходом заметила Агнес. — Не нужно тянуться через весь стол, и разговаривать проще.

Мы переглянулись, затем Тери улыбнулся:

— Ничего от вас не скроешь. Со вчерашнего вечера Янира — мой Якорь. Без твоих бумажек, Гюстав. Я порвал договор, он нам не нужен.

— Вот и славно, — просияла Агнес.

Жиль тоже заулыбался, но я смотрела на Гюстава. Он замер, словно статуя, солнце вызолотило кончики его светлых ресниц и подчеркнуло цвет глаз — необычных, серых с прозеленью. Ресницы моргнули, статуя ожила.

— Я очень рад за вас. Очень. Янира, нам с вами следует обсудить финансовую сторону вопроса.

— Потом обсудите, — Тери выдвинул мне стул. — Дай поесть спокойно, я страшно голоден.

— А всё потому, — нравоучительно произнесла Агнес, — что надо нормально ужинать.

— У тебя получились прекрасные котлеты, — похвалил Тери. — И отличная шарлотка.

— Чисто лис, — Агнес передала блюдо с запеканкой. — Юсти, а что ж ты сидишь над пустой тарелкой? Уж не заболел ли?

— Что?.. — Гюстав поднял взгляд и с секунду соображал, о чём его спросили. — Да, я неважно себя чувствую. Пойду прилягу.

— Позвоню Бертрану, пусть тебя осмотрит, — Тери встревоженно приподнялся.