Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 48 – Ан Синьи

— Но, господин… вы отравлены… – Управляющий стоял на пороге, трясясь от ужаса.

— Выполнять! – Шан Гуань повернул ко мне лицо. Его глаза горели безумным огнем. – У тебя есть время, пока падает перо. Беги!

Чэнь исчез. Шан Гуань рухнул на край кровати, тяжело дыша. Он держал меня за запястье рядом с кандалами, которые неприятно сжали руки до костей, а его пальцы превратились в ледяные тиски.

— Лин Юэ, – позвал он. – Не спи. Слышишь? Смотри на меня.

Я смотрела, и его лицо двоилось. В теле бушевал то ли жар, то ли огонь, который пожирал внутренности и причинял боль.

— Состав, – потребовал он. – Говори точный состав. Я сделаю.

— Вы… – Я попыталась усмехнуться, но вышел лишь стон. – Небесный Судья… будет толочь уголь?

— Я буду толочь хоть горы в пыль, если это поможет, – прорычал он. – Говори пропорции.

В этот момент вернулся Чэнь, который влетел в комнату, прижимая к груди охапку зеленых стеблей и мешок с углем.

— Свободен, – бросил Шан Гуань, не оборачиваясь. – За дверь и охраняй вход.

Когда дверь закрылась, Шан Гуань с трудом поднялся. Он шатался, по его шее тек пот, тут же превращаясь в иней. Яд жрал его изнутри, но его воля была тверже алмаза. Он подошел к столу с брошенным на него углем и бамбуком.

— Говори, – повторил он, хватая тяжелую нефритовую ступку.

Я собрала остатки сознания. Мой мозг алхимика работал, даже когда тело умирало.

— Три части угля… – прошептала я. – Растереть в пыль, как мука, иначе не впитает.

Шан Гуань кивнул и швырнул куски угля в чашу. Раздался скрежет. Его движения были резкими, рваными, но сильными. Казалось, он вкладывал в каждый удар пестиком свою ярость на собственную слабость. Черная пыль полетела во все стороны, пачкая его одежду, руки и лицо. Ледяной Дракон, покрытый сажей. Если бы я не умирала, то запомнила бы это зрелище навсегда как самое смешное и невозможное в жизни.

— Готово, – хрипнул он через четыре вздоха. – Дальше.

— Сок… – Облизнула пересохшие губы. – Зимний бамбук, но только сердцевина. Там больше всего инь. Нужно много сока, чтобы получилась паста.

Он схватил нож, срезал жесткую кожуру с бамбука, не заботясь о красоте среза, и сжал стебли в кулаке. Обычно для этого используют пресс, но Шан Гуаню он не понадобился. Я услышала хруст, и зеленоватый сок полился в ступку, смешиваясь с углем. Мне пришлось повозиться, чтобы получить каплю из зимнего побега, а муж просто раздавил бамбук, как гнилой фрукт. Чудовищная сила.

— Смешивай… – слабо скомандовала я. – Против часовой стрелки.

Он начал мешать, черная жижа захлюпала.

— Нужна связка, – сказал Шан Гуань, глядя на смесь. – Кровь. В прошлый раз была твоя кровь.

— Да, – выдохнула я. – Кровь алхимика. Если бы был дикий мед, то использовала бы его.

Муж замер и медленно повернулся ко мне, в руке он держал острый блестящий нож, которым только что кромсал бамбук.

— Твоя кровь, – повторил он. – Не моя? Яд проник в твое тело, она может быть нечистой.

— Нет, ваша кровь… слишком мощная и заморозит смесь. Нужна моя. Она… лучший проводник. Моя кровь… очистится, соприкоснувшись с углем. Она… лучший выбор.

Шан Гуань подошел к кровати, в его глазах я увидела колебание. Он убивал сотни врагов, казнил преступников, но сейчас, глядя на мою бледную руку, лежащую на темном шелке, почему-то медлил.