Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 15 – Ан Синьи

— Слушаюсь, господин.

— И еще. – Обернулся, и мой плащ взметнулся, как крыло. – Завтра я уезжаю на расследование к Белой Реке. Меня не будет два дня.

— Оставить охрану у ее павильона?

— Удвоить. И поставь барьер Пяти Громов, пресекающий любой шаг за черту. Если она попытается покинуть пределы павильона – пусть он ударит ее молнией. Не насмерть, но так, чтобы она запомнила этот урок на всю жизнь.

Чэнь поклонился, но я заметил тень неодобрения в его глазах. Старик становился слишком сентиментальным с возрастом. Как бы самому барьер ставить не пришлось. Нет, я лучше сам поставлю.

— Ступай.

Когда тяжелая дверь за ним закрылась, я снова посмотрел на лоскут ткани на столе. Сладкий запах миндаля дразнил ноздри, вызывая тошноту.

Чутье, которое никогда меня не подводило, кричало, что связь есть. Я чувствовал, как нити судьбы сплетаются в тугой, удушающий узел. Жена-алхимик в моем доме, мертвые духи в реке, свидетель, видевший невесту, и эта странная, неестественная покорность Лин Юэ.

Она что-то скрывает, я чувствовал это кожей. В ее потоках ци вчера, когда я схватил ее за подбородок, не было страха, присущего жертве. Там была тонкая, скрытая глубоко внутри игла. Она сказала: «Тени видят все, что скрыто от света». Или я это придумал? Нет, она молчала, когда уходила, но ее взгляд говорил именно это.

Сжал кулак, и воздух вокруг моей руки затрещал, превращаясь в ледяную крошку. Снежинки закружились в комнате, оседая на моих плечах.

— Играй свою роль, Лин Юэ, – прошептал я в пустоту служебного покоя. – Убирайся, сажай цветы, изображай добродетель. Но однажды ты оступишься, и тогда я буду рядом, чтобы вынести приговор.

Головная боль вспыхнула с новой силой, заставляя меня зашипеть. Чертово наследие! Чертова магия! Мне нужно спуститься в подземелье, в ледяные пещеры, чтобы помедитировать и усмирить кипящую кровь, иначе я заморожу этот дом вместе со всеми обитателями.

Но перед этим я снова бросил взгляд на огонек вдалеке. Почему-то меня злило не то, что Лин Юэ может быть убийцей, а то, что она не сломалась. Я хотел увидеть ее слезы, чтобы убедиться в ее ничтожности и выкинуть из головы, но она стояла прямо, как бамбук под снегом.

Погасил свечи взмахом руки и вышел во тьму коридоров. Мой дом был моей крепостью, и я собирался вычистить из него любую заразу, будь то яд в реке или жена в моем саду.

Три дня я провела в заточении. Управляющий Чэнь не лгал, и Шан Гуань не бросал слов на ветер. Вокруг моего Бамбукового Павильона возвели барьер. Я видела своими глазами, как воздух сгустился, превращаясь в мерцающую полупрозрачную стену из лазурной энергии. Она гудела, как растревоженный улей диких пчел, стоило только подойти ближе чем на три чжана.

Барьер Пяти Громов. Грубая, но действенная работа. Силовая техника, рассчитанная на то, чтобы испепелить любого, кто попытается прорваться силой. Если я рискну просто перешагнуть границу, меня ударит разрядом такой мощи, что я, возможно, и не умру (браслеты защищали жизнь носителя, чтобы продлить его мучения), но буду валяться без сознания несколько дней, дымясь, как подгоревшая утка.

Но у любого замка есть скважина, а у любой магической печати – «Глаз», точка, где потоки ци сходятся и переплетаются в единый узел.

Я сидела на ступенях крыльца, кутаясь в старую шерстяную накидку, найденную в сундуке, и смотрела на барьер, глаза жгло от напряжения, Истинное Зрение работало на пределе возможностей, просвечивая структуру плетения.