Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 115 – Ан Синьи

— Это опасно. – Муж подошел ко мне и встал за спиной, положив руки мне на плечи. Прикосновение было теплым и тяжелым. – Если она почувствует нас?

— Она уже знает, что мы живы. Она играла с нами в резиденции, теперь наш ход. Нам нужно выяснить, где она находится, Шан Гуань. Мы не можем воевать с призраком.

Он помолчал, разглядывая алый бутон, но все же согласился. Мы не можем полететь в Пустоши и блуждать там среди местных монстров. Это верная смерть.

— Что тебе нужно для обряда?

— Тишина и моя капля крови.

— Зачем? – Его пальцы на моих плечах сжались.

— Потому что я из клана Инь, – ответила твердо, накрывая его ладонь своей. – Моя кровь послужит ключом, разбудит память цветка и настроит его на родственную ци. И кажется, он смог расцвести только тогда, когда мы явились сюда. Он почуял мою кровь и расцвел.

Шан Гуань тяжело вздохнул, безмолвно высказывая нежелание подвергать меня риску.

— Хорошо. Я буду наблюдать со стороны. Если что-то пойдет не так, то я заморожу этот цветок в пыль.

Мы закрыли окна, погрузив залу в полумрак. Единственным светом оставалось слабое красноватое свечение, исходящее от лепестков. Я встала перед чашей и вынула из рукава серебряную иглу. Мое сердце билось ровно, страха не было, в груди поселилась холодная решимость ученого, который стоит на пороге открытия.

— Кровь к крови, тень к тени, – прошептала я старое заклятие, которое нашла в дневниках матери, но слегка изменила его суть. – Покажи мне исток.

Уколола палец. Тяжелая темная капля упала в центр цветка, прямо на золотые тычинки. Отклик был мгновенным. Цветок вздрогнул, словно живое существо, получившее удар молнии. Лепестки раскрылись шире, вода в нефритовой чаше забурлила и начала темнеть, наливаясь чернильной чернотой. Аромат железа усилился, заполнив всю комнату.

— Смотри, – выдохнул Шан Гуань.

Поверхность воды стала окном. Сквозь черную гладь мы увидели бескрайние мертвые снега, над которыми висело низкое серое небо, лишенное солнца. Ветер гнал поземку по ледяным барханам. Это был вид такой тоски и холода, что даже воздух в теплой зале Павильона, казалось, немного остыл.

— Северные Пустоши, – узнал Шан Гуань. – Земли Вечной Мерзлоты.

Картинка сместилась, словно мы летели над землей. Впереди, среди ледяных скал, возвышалась черная, будто высеченная из куска обсидиана, башня. Острая, хищная игла, пронзающая небо. Одинокий столп гордыне и силе. Вокруг башни не было видно ни души, но снег у подножия оказался истоптан множеством лап, оставивших следы.

«Окно» приблизилось к вершине башни, и мы прошли сквозь стены. Внутри царила мрачная роскошь. Черный бархат, серебряные вазы, полы из полированного камня. В центре огромного зала, на троне, спинка которого напоминала переплетенные лапы паука, сидела она.

Хозяйка была ослепительно красива. Длинные волосы цвета серебра струились по черному платью, расшитому серебряными нитями, кожа была бледной, почти прозрачной, в руке – чаша с соком или чем-то похожим на кровь. Она выглядела скучающей и крутила чашу, глядя на огонь в камине, где горели какие-то белые кости.

В зал вошла тень. Это было существо, от вида которого меня передернуло. Огромный, размером с медведя, паук. Но он был не таким, как те в реке Очищения. Его панцирь блестел металлом, а на спине находились сложенные крылья, напоминавшие плащ. Он передвигался на задних лапах, почти как человек, а передними удерживал свиток.