Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 107 – Ан Синьи

— Мы найдем это, – пообещал он. – А теперь отдохни. Ты бледная как снег.

Я устроилась поудобнее в его объятиях. Тепло тела Шан Гуаня разгоняло холод, поселившийся в душе после разговора с отцом. Мы ехали в наш настоящий дом, где не было зеркал, но была любовь, и я знала, что, пока мы вместе, ни один паук не сможет сплести для нас ловушку.

Метель, разыгравшаяся над столицей, словно пыталась стереть из памяти города события этого дня. Ветер выл, бросаясь на стены повозки, снег забивался в щели, но внутри было тепло от человека, сидевшего рядом со мной.

Шан Гуань держал меня в своих объятиях всю дорогу. Он не произнес ни слова, но его пальцы, вычерчивающие круги на моем плече, говорили больше любых клятв. Мы ехали домой, оставив позади скованного отца и правду, которая должна была разрушить мою жизнь, но вместо этого странным образом скрепила ее заново.

Когда повозка въехала во двор Облачной Резиденции, мир вокруг превратился в белое бушующее море. Слуги выбежали встречать нас с фонарями, свет которых едва пробивался сквозь пелену снега.

— Господин, госпожа! – Чэнь кланялся, придерживая тяжелый зонт. – Ванна готова, ужин накрыт в ваших покоях.

— Никого не впускать, – коротко бросил Шан Гуань, подхватывая меня под локоть, чтобы ветер не сбил с ног. – До утра мы не принимаем докладов. Даже если Император лично придет к воротам, то пусть ждет в сугробе.

Мы поднялись по ступеням и оказались в приемной. Тяжелые двери захлопнулись, отрезая вой вьюги. Тишина дома обрушилась на нас мягким бархатным покрывалом.

— Идем. – Шан Гуань не разжал руки.

Мы прошли в спальню, где царил полумрак. Единственным источником света был огромный камин, в котором трещали поленья, и несколько свечей в глубоких нишах. Зеркала, как и прежде, были плотно завешены темной тканью, создавая ощущение сокровенности, словно комната уменьшилась до размеров нашего маленького мира.

Я подошла к столику, где лежали остальные дневники матери, намереваясь сразу же погрузиться в изучение скрытых символов, но Шан Гуань мягко перехватил мою руку.

— Нет, – твердо сказал он.

— Но, Шан Гуань, там могут быть ответы. Я должна проверить, есть ли там упоминания о слабостях клана Инь, о…

— Дневники подождут до утра. – Он развернул меня к себе и начал медленно расстегивать завязки моего плаща. – Они пролежали двадцать лет, одна ночь ничего не изменит, а ты дрожишь.

— Я просто замерзла.

— Ты не замерзла. Ты натянута как тетива, которая вот-вот лопнет.

Он снял с меня верхнее одеяние и бросил его на стул. Его ладони легли мне на плечи, разминая затекшие мышцы. Тепло его рук проникало сквозь тонкий шелк нижнего платья, заставляя кровь бежать быстрее.

— Сядь к огню, – скомандовал он. – Я расплету твои волосы.

Я послушно опустилась на пушистый ковер у камина. Шан Гуань сел позади меня на низкую скамью, в его руках появился гребень. Закрыла глаза, чувствуя, как он вынимает одну за другой шпильки. Тяжелый узел на затылке распался, и волосы волной хлынули на спину, закрывая плечи. Шан Гуань погрузил пальцы в этот поток.

— Знаешь, о чем я думал в первый раз, когда увидел тебя без парадного убора? – тихо спросил он. Его голос был низким, обволакивающим, как дым благовоний.

— О том, что я растрепана и не соответствую этикету?