Книга ( Не ) нужная истинная маршала драконов, страница 91 – Мия Галицкая

Он замер. Его пальцы, всегда такие твердые и уверенные, на мгновение дрогнули. Он смотрел на меня, и в его синих глазах, отражавших пламя камина, плясали искорки непонимания, надежды и растущего изумления.

— Ты… — он не мог договорить.

— Да, — прошептала я, кладя свою руку поверх его. — Наш Рейнар скоро перестанет быть единственным.

Он медленно, словно боясь спугнуть что-то хрупкое, встал с кресла и опустился передо мной на одно колено, как когда-то давно, в шатре, после битвы. Его руки теперь обе лежали на моем животе, а голова склонилась так, что лбом он касался меня.

— Миранда, — его голос был глухим, полным благоговения. Он закрыл глаза, прислушиваясь, и я чувствовала, как его ладони излучают почти осязаемое тепло.

Я ожидала радости, восторга, может быть, даже его фирменного сдержанного смеха. Но он молчал. Секунду, другую. Потом он поднял на меня взгляд, и в его глазах я увидела не просто счастье. Я увидела чудо.

— Два, — тихо сказал он, и в этом слове был отзвук какого-то древнего, драконьего знания. — Я слышу… два сердца. Они бьются в унисон, но каждое — отдельно. Сильно и четко.

Теперь замерла я, не в силах вымолвить ни слова. Два?

— Близнецы, моя любовь, — прошептал Аларик, и его лицо озарила такая улыбка, которую я видела считанные разы в жизни — беззащитная, сияющая, полная абсолютной, безудержной радости. — У нас будут близнецы.

Слезы брызнули у меня из глаз, но это были слезы самого чистого, самого светлого счастья. Он не просто узнал о ребенке — он почувствовал их. Обоих. Своей драконьей сущностью.

Он осторожно, как самое дорогое сокровище, обнял меня за талию и прижал к себе, а я опустила лицо к его волосам, вдыхая знакомый запах — дыма, кожи и просто него.

— Два сорванца, которые сведут нас с ума, — выдохнула я сквозь слезы.

— Или две принцессы, которые будут править нашими сердцами, — он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза, и его пальцы нежно стерли мои слезы. — Неважно. Они наши. Наша новая жизнь. Наше продолжение.

Мы стояли так, посреди тихой комнаты, в свете угасающего камина, обнявшись — Император и Императрица, муж и жена, двое, нашедших свое счастье вопреки всему. И я знала, что никакая сила в мире не сможет отнять у нас этот миг абсолютной, безмятежной радости. Наша история, начавшаяся с войны и боли, теперь была полна света, любви и топота маленьких ног по коридорам нашего дома. И это было только начало.

Те девять месяцев ожидания пролетели в странной смеси вечности и одного мгновения. Если с Рейнаром я была юной, тревожной и неопытной, то теперь меня окружала уверенность и спокойствие. Аларик был моей скалой. Каждый вечер, прежде чем уснуть, он обязательно клал свою большую, теплую ладонь на мой огромный, тяжелый живот и замирал, прислушиваясь. И каждый раз на его лицо ложилось то самое, редкое выражение безграничного чуда, которое я так любила.

— Они спорят, кто родится первым, — говорил он как-то раз, и его губы тронула улыбка. — Один сильнее, настойчивее. Другой… терпеливее, ждет своего часа.

Я смеялась, гладя его по руке. Он уже общался с ними. С ними обоими. И в этой мысли было столько нежности, что сердце готово было разорваться от счастья.

Роды начались тихим утром, когда первые лучи солнца только золотили верхушки елей за окном нашей спальни. На этот раз все было иначе — не было страха, не было паники. Была ясная, сосредоточенная уверенность в себе и в том, что все будет хорошо.