Книга Из ЖКХ в маги, страница 71 – Виктория Крафт

Свидетели. Я выдохнула. Это меняло всё.

Нас перевели в большое здание с колоннами. Королевский суд. Главный зал был огромный. Скамьи для зрителей, барьеры, а вверху — возвышение, где сидели судьи. В париках. В мантиях. Строгие, как приговор.

Когда нас ввели, в зале уже было полно народу. Люди переговаривались, оглядывали нас. Я шла с прямой спиной, не глядя по сторонам. Внутри всё дрожало, но лицо оставалось спокойным. Инженерная привычка: держать лицо, что бы ни творилось внутри.

Первым привели некроманта.

Моргана.

Он вошёл под конвоем. Высокий, согбенный, с ледяными глазами. От него по-прежнему тянуло холодом, даже здесь, в тёплом зале. Он не смотрел на меня. И правильно делал.

И тут я поняла.

Мы — свидетели.

Судьи спрашивали меня про свадьбу. Как меня похитили. Как держали в подвале. Как вели к алтарю. Я отвечала чётко, коротко. Вода во мне молчала, но я чувствовала её — она была рядом, готовая поддержать.

Потом спрашивали Рудольфа. Он лепетал, путался, но в целом показал правду. Его трясло, но он не врал.

Потом привели графа.

Толстенького. Лысенького. С бегающими глазками. Он был бледен и всё время вытирал лоб платком. Судьи спрашивали про указ. Про мага огня. Про рудники.

Мы сказали, что ничего не было.

Что граф сам испугался жалобы. Что он отдал мага добровольно. Что мы не подделывали никаких документов.

Граф закричал.

— Они лгут! — визжал он. — Они подделали указ! Они обманом вытащили мага! Они всё подстроили!

Но ему не поверили.

Потому что у нас было письмо. Письмо моих родителей. И показания вышибалы. И показания Рудольфа. И молчаливое, холодное сияние правды, которое висело в зале, как свет.

Потом привели князя.

Высокий, породистый, в богатом плаще. Родственник короля. Он держался гордо, но глаза бегали. Судьи попросили рассказать, как нашли письмо. Как узнали про залежи. Про рудники. Про смерть Марины-водницы и Орена-землевика.

И я рассказала.

Тихо. Спокойно. По словам.

— Они нашли залежи. Князь узнал. Не хотел делиться с короной. Сковал их. Отправил на рудники. Они сбежали. Погибли в Чёрном лесу. В землянке. В антимагических наручниках.

Зал молчал.

Князь побледнел. Хотел что-то сказать, но судьи остановили его.

Потом совещание. Потом приговор.

Граф. Князь. Некромант.

Все трое осуждены.

А нас отпустили.

Мы вышли из здания суда на свет. Солнце светило. Люди шли мимо, занимались своими делами. Я стояла на ступенях и не могла поверить.

— Всё? — спросил Торвальд.

— Всё, — ответила я.

— Нас отпустили? — Рудольф всё ещё дрожал.

— Отпустили, — кивнула я.

Гуннар взял меня за руку.

— Теперь куда? — спросил он.

— Праздновать, — ответила я. — В ресторан. Устала от каши и допросов. Хочу уху. Тройную.

Рудольф поперхнулся.

— В ресторан? После суда?

— Именно после суда, — сказала я. — Надо отметить, что мы живы. И что справедливость, оказывается, существует.

Мы нашли приличный ресторан. Заказали уху, жареную рыбу, вино. Я ела и чувствовала, как отпускает внутри. Гуннар сидел рядом, тёплый, живой. Торвальд шутил, и Рудольф впервые за долгое время улыбался.

А потом мы пошли к Рудольфу.

В его квартиру. Ту самую, где всё началось. Где я когда-то примеряла платья и спорила из-за комнаты.

— Ну, — сказал Рудольф, открывая дверь, — добро пожаловать.

Внутри было пыльно, но уютно. Я прошла по комнатам, остановилась у окна.