Книга Из ЖКХ в маги, страница 51 – Виктория Крафт

— Я не лучшая партия, — сказал он, глядя в сторону. — У меня нет титула. Нет богатства. Нет связей. Я простой ремесленник. Маг, но без положения. Многие считают, что этого мало.

— Для чего мало? — спросила я.

— Для такой женщины, как ты.

Я молчала. Он повернулся ко мне.

— Я не знаю, нужен ли тебе такой муж, как я. Но если нужен — я здесь. Я не булочник. Не ресторатор. Не купец с кристаллами. Я просто маг огня. Я могу греть металл и плавить руду. Могу сделать тебе лошадку. Могу выслушать. Могу быть рядом. Этого достаточно?

Я смотрела на него. Большой, молчаливый, с натруженными руками и добрыми глазами. Маг огня, который плавит руду ладонями. Который краснеет, когда дарит подарки. Который взял выходной, чтобы выслушать меня.

— Ты делаешь мне предложение? — спросила я.

— Да, — сказал он. — Делаю.

Вот так. Просто. Без цветов. Без изумрудов. Без чёрных визиток. Просто — «я здесь».

Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Не страх. Не паника. Что-то другое. Что-то, чего я не испытывала очень давно. Может быть, никогда.

— Мне нужно время, — сказала я. — Подумать.

— Думай, — сказал он. — Я подожду.

— Это не «нет», — добавила я. — Это «мне нужно время».

— Я понял, — он улыбнулся. — Ты думай. Я никуда не ухожу.

Я встала. Он тоже встал. Мы стояли друг напротив друга в пустой кузнице, и между нами было что-то, чего не было раньше. Или было, но я не замечала.

— Спасибо, — сказала я. — За лошадку. За выходной. За всё.

— Заходи ещё, — сказал он. — С ответом. Или просто так.

Я кивнула и вышла. На улице светило солнце. Я шла домой и думала. Гуннар. Маг огня. Простой ремесленник. Без титула. Без богатства. Но с ним я чувствовала себя спокойно. Защищённо. С ним я могла говорить о трубах и чудесах одновременно. Он не дарил мне цветов — он дарил мне лошадку. Не посылал приглашений — просто взял выходной. Не обещал изумрудов — обещал быть рядом.

Может, это и есть то, что мне нужно? Может, гидравлика — не главное? Может, главное — чтобы человек понимал? Не магию. Не водопровод. А меня.

Я зашла в квартиру. Рудольф сидел за столом и что-то писал в своей папке.

— Вы вернулись! — сказал он. — Ювелир ждёт! Он прислал подтверждение! И булочник снова прислал корзину! И...

— Потом, — сказала я. — Всё потом.

Я прошла в свою комнату и закрыла дверь. Села на кровать. Достала из кармана маленькую металлическую лошадку. Она махала хвостиком и перебирала ногами.

Мне нужно время. Но ответ я, кажется, уже знала.

Проснулась я от холода.

Не от того уютного утреннего холодка, когда одеяло сползло, а воздух в комнате свеж, — нет. От холода каменного, подземельного, от которого ломит кости и немеют пальцы. Я открыла глаза и увидела серый сводчатый потолок. Стены — грубый камень. Окно — узкое, под самым потолком, забранное решёткой. Сквозь него сочился серый, пыльный свет.

Я попыталась пошевелиться и не смогла. Руки были связаны за спиной. Ноги — в лодыжках. Верёвка грубая, пеньковая, врезалась в кожу. Я лежала на чём-то жёстком — соломенный тюфяк, наверное, — и пыталась понять, где я и как сюда попала.

Последнее, что помнила, — вечер. Я вернулась домой после прогулки с Гуннаром. Легла спать. Всё было как обычно. И вот — каменный мешок.

Паника начала подниматься откуда-то из живота, но я её задавила. Паника — плохой помощник. Сначала — освободиться. Потом — думать.