Книга Невеста уральского ведьмака, страница 22 – Виктория Крафт

Вот такая сказка. Про Хозяйку. Про гору. Про камень. Поняла?

Я кивнула. Опять. Молча. Потому что поняла. Потому что почувствовала. Потому что знала.

Домовой кивнул. Довольный. Продолжил.

— А теперь про Золотую бабу. Про ту, что ищут все. Давно. Долго. Сто лет. Двести. Тысячу. Ищут. И не находят. Потому что не там ищут. Не так ищут. Не те ищут.

Она не клад. Не золото. Не статуя. Не идол. Она дух. Дух народа. Дух земли. Дух всех. Кто тут жил. Кто тут умер. Кто тут остался. Навсегда. В камне. В горе. В памяти.

Золотая она. Да. Но не из золота. Она из света. Из тепла. Из жизни. Она баба. Женщина. Мать. Жена. Дочь. Сестра. Она все. Она каждая. Она та. Кто ждёт. Кто верит. Кто любит. Кто страдает. Кто рожает. Кто хоронит. Кто живёт. Вопреки всему. Всем смертям. Всем бедам. Всем векам.

Кто её найдёт — тот не разбогатеет. Тот поумнеет. Тот поймёт. Что золото не главное. Что главное память. Что главное народ. Что главное земля. Что главное жизнь. Кто её возьмёт ради золота — умрёт. Кто её возьмёт ради памяти — спасётся.

Вот такая сказка. Про бабу. Про память. Про жизнь. Поняла?

Я кивнула. В третий раз. Молча. Потому что поняла. Потому что почувствовала. Потому что знала.

Домовой замолчал. Посмотрел на меня. Долго. Внимательно. Потом улыбнулся. В бороду. В усы. В своё. Мохнатое. Маленькое. Старое. Мудрое. Доброе.

— Ну что, девка, — сказал он. — Поняла? Или ещё раз? Или ещё десять? Могу. Я старый. Я много чего знаю. Много чего помню. Много чего расскажу. Только слушай. Только учись. Только живи. Потому что жить надо. Всегда. Всем. Везде. Даже тут. Даже сейчас. Даже с нами. С духами. С камнями. С горами. С собой. Живи. Девка. Живи. И помни. Всё. Что я сказал. Всё. Что я дал. Всё. Что я есть. Твоё. Теперь. Твоё. Наше. Общее. Навсегда.

Он замолчал. Слез с загнетки. Подошёл ко мне. Близко. Очень близко. Так, что я почувствовала его запах. Дым. Травы. Что-то ещё. Что-то старое. Что-то своё. Он посмотрел на меня. Долго. Внимательно. Потом кивнул. Медленно. Важно. Как хозяин. Как царь. Как бог. Своего. Маленького. Но своего. Царства. Дома. Двора. Угла. За печкой. Где тепло. Где жизнь. Где всё начинается. И заканчивается. И продолжается. Опять.

— Ладно, — сказал он. — Хватит. На сегодня. Хватит. Устал я. Старый. Пойду. Отдохну. А ты сиди. Думай. Слушай. Жди. Скоро вернётся. Он. Твой. Ведьмак. С травой. С камнем. С чем-то ещё. Тогда поговорим. Тогда продолжим. Тогда начнём. По-настоящему. А пока сиди. Думай. Слушай. Жди. Как я. Как она. Как все. Кто свой. Кто тут. Кто навсегда.

Арсений разбудил меня, когда ночь еще крепко держалась за землю.

Я открыла глаза — в окно ломилась густая, чернильная мгла. Только там, на самом востоке, за зубчатой стеной дальних сосен, едва заметно теплилась розовая полоска, нежная, как первый робкий вздох. Я лежала под тяжелым, пахнущим овчиной тулупом и слушала, как Арсений ходит по избе. Ступал он странно: мягко, без единого стука или скрипа половицы. Словно боялся разбудить не меня, а кого-то другого, притаившегося по углам в темноте.

Я села на лавке, потирая заспанные глаза. Тягучая слабость наконец-то ушла из костей, оставив после себя странную, легкую пустоту — как после долгой хвори, когда тело уже окрепло, а душа все еще помнит недавнюю боль.