Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 2, страница 45 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

Когда последняя карета скрылась за воротами усадьбы, тетушка Фу медленно сползла на ступени галереи и тихо, навзрыд заплакала. Это были слезы облегчения, еще бы, кошмар-то вроде закончился.

Ле-Ле опустилась рядом, крепко обняв мать за плечи. Я подошла ближе, чувствуя, как утренняя прохлада приятно студит лицо, и мягко положила руку на плечо подруги.

— Ты справилась, Ле-Ле.

Девочка подняла на меня глаза, в которых больше не было того злого затравленного блеска, только бесконечная благодарность.

— Спасибо, сестра Илинь, — прошептала она, утыкаясь лицом в мое плечо. — Я никогда этого не забуду! Только… что же с папой?!

Тетушка Фу перестала всхлипывать и медленно подняла голову. В ее покрасневших от слез глазах застыл тот же вопрос, что и у Ле-Ле. Вот только я не знала ответа.

И вот странно, первый, к кому я обернулась, будто в поисках ответа и поддержки, был Шэн, стоявший в тени под деревом. Он не сказал ни слова, но мне оказалось достаточно его спокойного уверенного взгляда. Паника отступила, мозги немного оттаяли. Ну правда, Илинь, подумать-то и сама можешь, верно?

— Письмо фальшивое, — твердо заявила я, погладив Ле-Ле по подрагивающим плечам. — Написано на скорую руку, чтобы успеть к совету. Да и печать выглядит странно… Шэн, ты ведь успел рассмотреть этого гонца?

— Лошадь под ним была взмыленная, госпожа, вот только сам он слишком чистый. На одежде ни капли дорожной грязи, лицо не обветренное, да и пахло от него дешевым трактирным вином из портовых кварталов. Такие гонцы дальше столичных пригородов не ездят.

Я невольно улыбнулась. Этот чудо-громила умел замечать детали не хуже заправского сыщика. С каких равнин он варвар, интересно? Или вовсе не с равнин? Или не варвар? Мм? Но это потом, потом…

— Слышали? — Я снова повернулась к тетушке Фу и опустилась перед ней на одно колено, беря ее холодные ладони в свои. — Этот человек не прискакал с северной границы. Его наняли здесь, в столице. Этот Фу Чжи, гаденыш, просто разыграл спектакль, чтобы запугать вас и заставить отступить. Им нужна была эта усадьба прямо сейчас, до того, как вскроется правда.

— Но где тогда отец? — Ле-Ле шмыгнула носом, ловя каждое мое слово. — Если письма нет и гонец фальшивый… где он? Почему не пишет?

— На границе сейчас неспокойно. — Я постаралась, чтобы мой голос звучал максимально уверенно, хотя в душе зрело неприятное предчувствие. — Почта оттуда идет неделями, а военные депеши гражданским не показывают. Но одно я знаю точно: если бы генерал погиб, его штабные офицеры первыми прислали бы официальное донесение в Военное министерство, а не его жене. С вами же попытались бы встретиться лично, чтобы сообщить трагическую весть. Так что ваш муж и отец еще жив. Но то, что заговорщики так торопятся объявить его мертвым, очень плохой знак. Что-то там, на севере, очень неладно…

— Мы пока не можем ничего этого узнать. — Мама наконец вмешалась, возвращая бешено скачущие события в более-менее нормальное русло.

Мама вообще так умела. Всякие битвы, кризисы, войны — это не для нее. Госпожа Ли прекрасно знала себя и свои способности и старалась сделать самое важное: не мешать тем, кто готов сражаться.

Но когда бой позади, тут наставало ее время. Чтобы тихо выйти из укрытия, всех успокоить, навести порядок там, где перевернуто вверх дном, приготовить куриный суп для уставших воителей и просто… просто показать им, за что они, собственно, воевали. Вот за это состояние тихого спокойствия, тепла и уюта.