Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 2, страница 36 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

Чтобы снова, как когда-то, броситься грудью на стрелы, защищая других. На этот раз не меня, то есть не императора, а всего лишь глуповатую подругу матери и маленькую злую куколку, когда-то причинившую ей столько боли.

У меня сердце горело и болело от одной мысли, насколько чистой и доброй оказалась радужная птичка Илинь, обвиненная в прошлой жизни во всех грехах. Она не затаила зла. Она помогала даже тогда, когда это грозило ей самой опасностью. Глупая, самонадеянная девчонка! Опять!

— Госпожа, это очень опасно. Вам бы лучше отойти в сторону и…

— Не болтай глупостей, — резко оборвала меня птичка. Хрупкий сердитый комок перьев, сожми руку — и мокрого места не останется, но сколько решительности в голосе! — Ты что, не понимаешь? Войско генерала Фу — это сто тысяч обученных и хорошо вооруженных солдат, они будут подчиняться только истинному наследнику или тому, кому генерал сам передаст тигриную печать. Если эта печать попадет в руки противников императора, представляешь, что тут начнется?! Сколько людей погибнет, сколько судеб разрушится, да и вообще! Наш дом сгорит первым, Шэн, — продолжала она, гневно сверкая глазами. — Отец не останется в стороне, он до конца будет верен долгу. Его казнят как мятежника, если заговорщики победят, или как пособника, если они проиграют, но опять сумеют как-то испачкать всех, кто просто рядом стоял. Я не могу этого допустить. Мы должны сломать эту ядовитую стрелу до того, как они спустят тетиву.

Я смотрел на нее сверху вниз через прорези маски, и под этой броней мое лицо кривилось от глухой невыносимой нежности пополам с яростью на самого себя. Она беспокоится об отце, о государстве, о народе… Снова пытается спасти весь мир, и в этой ее лихорадочной формуле спасения опять нет ее самой.

В прошлой жизни, будучи императором, я не поверил, что можно быть такой… глупой и самоотверженной. Предпочел подозревать во всех грехах, за каждым бескорыстным поступком видел второе дно, сам себя убедил в ее лицемерии. Фактически заставил ее принести себя в жертву ради «высшего блага» империи, веря, что поступаю мудро. И вот теперь, получив второй шанс, я снова вижу, как моя радужная птичка расправляет крылья, собираясь лететь прямиком в пекло. Но на этот раз я не позволю ей сгореть.

— Как скажете, госпожа, — глухо отозвался я, наклонив голову, чтобы скрыть вспыхнувший в глазах опасный блеск. — Мои люди уже на позициях. Каждое движение Фу Чжи под контролем. Посмотрим, куда он побежит с докладом. А потом я сдам их господину Сань.

Она кивнула, удовлетворенная моим напускным покорством, и стремительно развернулась, направляясь обратно к главному павильону — утешать клушу-генеральшу и наставлять маленькую злую Ле-ле.

Я проводил ее взглядом до самых дверей, подождал, когда шелковый подол ее платья скроется внутри, и только тогда позволил себе глубоко и шумно выдохнуть. Обернувшись к глухой стене усадьбы, сделал едва заметный знак рукой. Эта охота обещает быть интересной. Мне тоже любопытно, какая такая скотина решила прибрать к рукам войска северных границ.

А еще мне интересно: что же в прошлом произошло с генералом Фу? Он действительно погиб во время атаки хунну, отбив ее ценой своей жизни? И правда ли то, что старый вояка много лет прятал любовницу в предместьях, наплевав на честь законной жены?