Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 13 – Алёна Цветкова

Третья дверь от лестницы — комната с двумя спальными местами. Я заглянула внутрь: вместо кроватей были нары, сколоченные из грубых досок по обе стороны двери, на которых лежали старые шкуры с круглыми пятнами залысин. Даже при тусклом свете луны, пробивающемся через давно немытое окно, было видно, как здесь неуютно. А ещё запах… Знакомый до боли запах грязного жилища.

— М да, ну и дыра, — купец, следовавший за мной по пятам, заглянул через плечо. — Что же вы, хозяюшка, трактир до такого свинства довели? Знал бы, какие тут у вас «хоромы», лучше бы в лесу заночевали.

Хорошо, что было темно. После его слов щёки вспыхнули огнём, в мочках ушей застучало сердце, а мне захотелось провалиться сквозь землю. Давно я не испытывала такого стыда. Пожалуй, даже никогда. Всё же я была весьма циничной дамой. В банке меня за глаза называли безжалостной стервой.

Но сейчас я чувствовала себя как школьница, которую поймали в туалете с сигаретой. В голове шумело, а все мысли мгновенно выветрились. И вместо того, чтобы отбрить наглого купца, я начала оправдываться:

— Это трактир моего мужа. Его убили третьего дня. Я ещё не успела навести здесь порядок…

Купец насмешливо фыркнул, вызывая во мне новую волну смущения. Вошёл в комнату, подвинув меня плечом, огляделся и сказал:

— Ну, раз ничего лучше нет, то поспим здесь. — Поднял на меня взгляд, полный пренебрежения, и спросил: — А накормить то ты меня и моих людей сможешь?! Или тоже не успела?

Ещё никогда в жизни я не хотела иметь способность растворяться в воздухе без следа. Но, увы, пришлось пробормотать что то вроде «не переживайте, всё в порядке» и помчаться на кухню, надеясь, что похлёбки, которую Авдотья готовила утром, хватит на всех.

А там всполошённая Авдотья носилась между столами и печкой, освещёнными парой толстых восковых свечей, как курица с отрубленной головой, и гремела пустыми сковородками.

— Авдотья, — окликнула я её, — а похлёбки на всех хватит?

Лучше бы я не спрашивала. Старуха остановилась посреди кухни, всплеснула руками и плаксиво заявила:

— Да откуда ж хватит то?! Дети всё подчистую выгребли. Ничего не осталось! И продуктов то совсем ничего. Мясо да молоко же не привозили уж сколько дней! Совсем хладник пустой!

Я шёпотом выругалась. Вот же пакость какая! Знала бы, что сегодня ночью обоз явится, так лучше бы трактиром занялась. Дом то никуда не убежит, а вот такой большой обоз в нашем трактире — большая редкость. Если упустим, локти кусать будем. Это, считай, выручка за половину месяца, не меньше.

— Ничего, — поспешила успокоить Авдотью и вселить в неё уверенность, которую сама не чувствовала, — справимся. Давай, неси всё, что есть.

— Дак нет ничего! — ответила она, но тем не менее принялась вытаскивать на длинный стол, идущий вдоль всей стены, остатки продуктов.

И правда, негусто: большая крынка литров на десять простокваши; десятка два яиц; наполовину обрезанный свиной окорок; несколько морковин; с полведра некрупных картофелин; горшок старой квашеной капусты; немного муки на дне мешка; три больших каравая хлеба; полголовки подсохшего сыра.

Человека на три четыре можно приготовить обед, но на четырнадцать этого точно не хватит. А нам их ещё и завтраком кормить.

— Утром то можно блины спечь, — словно отвечая на мой вопрос, всхлипнула расстроенная Авдотья. — А вот что на щас сготовить, ума не приложу. Хоть, как свиньям, крапиву рви да вари… Её то у нас вон сколько, весь огород зарос, на всех хватило бы.