Книга Пути-дороги. С чистого листа, страница 111 – Алёна Цветкова

Вот ничего себе подробности. Да, уж… в деревне свое прошлое не скроешь. Здесь каждый, как на ладони, весь на виду, и по поступкам твоим не только тебя судить будут, но и детей и правнуков.

— Ты, дочка, не серчай на Аништу-то… разберется она потом, поймет, – вздохнул дед.

— Теть Лол, Ретка дура. Я ей говорил уже, зря она надеется, что Яволк ее любит. Он-то, вообще, не ведает за кого его старостиха просватала, – Петька задумчиво мешал деревянной ложкой кашу. Он только что прибежал из палаточного городка, тренировки с мечом господин Истал всегда проводил вечером, потому что в другое время ему было некогда.

— А ты откуда знаешь? – удивилась я.

— Ну, дак. – зевнул Петька, – все говорят. Я слышал, как тетки у колодца болтали, мол, старостиха сама невесту сыну выбрала. А вот как Яволк сам приедет, так еще и неизвестно кого в жены возьмет. Он-то наемником пошел на границу… теперь только по весне вернется. А то и следующей осенью.

Вот так новости.

— И что ты еще знаешь? – спросила я у Петьки.

— Да, много всего, – он снова зевнул, – ты, теть Лол, спрашивай если что… Меня господин Андариэль научил, что информация – это самая сильная сила. Так что я тренируюсь, собираю и анализирую. Ты знаешь, сколько всего интересного у нас в деревне происходит!? Это только с виду кажется болото стоячее… даже господин Андариэль удивился. Говорит, почти как во дворце эльфякском интриги.

— И что это у нас интересного в деревне происходит? – прищурился дед, – ну-ка расскажи-ка мне?

— Ну, про то, что старостиха сына женила, его согласия не спрашивая, ты уже знаешь, – улыбнулся Петька. – Ретка когда узнала, что ее свадьба с Яволком белыми нитками шита, шипела, как змеюка. А еще, – он снова зевнул, – мужики не верят, что Яволк Ретку в жены возьмет. Он же, когда попрощаться с родителями приезжал, снова им напомнил, что если хоть кто к дому нашему на десять шагов подойдет, то он им всем морды набьет… Ретка знает, вот и бесится. Думает, что Яволк вернется и против воли родительской к Лоле нашей снова заявится. Да только Лоле нашей этот дурак не нужен, – вещал мальчишка, – по ней господин Истал сохнет. А он не чета Яволку. И Лола за него пойдет, благородной станет. Вот и зазнается поэтому, с деревенскими не общается, не ровня они потому что.

— А чего, господин этот на самом деле сохнет? – заинтересовался дед.

— Сохнет, – кивнул Петька, – все так говорят. Не зря же он со мной возится. И Курицу, вон, почти даром отдал. – вот тут я фыркнула. Прям уж даром! Всего на пол серебрянки дешевле, чем на ярмарке! – Тетка Найла так, вообще, у меня все выспрашивает, что теть Лола на завтрак любит. А то, говорит, вдруг говотовить придется… боится не угодить. А ты, теть Лол, что на завтрак любишь, а? Мне тетка Найла пирог обещала со взбитыми сливками. Вкусны-ый…

— Мамалыгу, – фыркнула я. – Меньше сплетни, Петька собирай, в них правды столько же, сколько в сказке про бабу Ягу.

— Мамалыгу? – хором переспросили оба, – а что это?

— Каша такая, – пожала я плечами.

— Каша… хм, – хмыкнул Петька. И добавил через паузу, – а в сказках про бабу Ягу почти все правда, теть Лол…

— Оля, а тебе-то самой кто больше по нраву? Яволк или господин Истал? – дед смотрел на меня с искренним интересом.

— А может тебе господин Лекс нравится? – вскинулся Петька, – я сам слышал, как он господину Аргрону (*дракон) говорил, что готов на тебе хоть завтра жениться. Дети, говорил, от этого брака родятся с хорошей кровью.