Книга Пути-дороги. Новая жизнь, страница 66 – Алёна Цветкова

Сердце глухо стукнуло и сорвалось на бег. Но я постаралась не выдать своего беспокойства. Улыбнулась как можно беспечнее:

— Значит поговорим, – махнула рукой вышедшей на свое крыльцо Залере, – идемте, девочки, работать.

Гремя подойниками, ежась от утренней свежести, зевая и посмеиваясь друг над другом, мы пошли в коровник. Трава по бокам протоптанной нашими ногами тропинки сверкала каплями росы. Алгана провела ладонью по листьям небольшого кустика, росшего рядом с тропинкой и протерла лицо, она делала так каждое утро, если выпадала роса. Говорила, что так сохраняет молодость. Ей, человеку, рядом с мужем-эльфяком хотелось выглядеть моложе. Не знаю, роса помогала или нет, но по ее внешнему виду и не скажешь, что у нее уже дети взрослые. И мы с Залерой, смеясь над подругой, тем не менее втихаря смочили ладони в росе и умылись. А вдруг поможет?

К коровнику предусмотрительный Рырг пристроил небольшое помещение с двумя комнатами. В одной у нас была кухня, где можно было согреть воду, нарезать тыкву, репу и паслены на корм коровам. А во второй хранилась мука для болтушки, дробленое зерно и другие корма.

Пока Залера ополаскивала подойники и набирала в них по ковшу теплой воды, чтобы обмыть вымя, мы с Алганой поили коров. Идиля уже не было, он уже закончил чистить коровник и пошел дальше. Совсем рано встал, поняла я. Стало еще более тревожно. Но пока важнее было подоить коров и выпустить их пастись.

После дойки погрузили молоко прямо в подойниках, они были с запирающимися крышками, на телегу к Курице и отправили Залеру домой. Там ей помогут разгрузиться проснувшиеся дед и Тирна. Залера пока не привыкла доить и быстро уставала. А мы с Алганой пошли к козам и овцам. Пока покормим, напоим, подоим, Залера как раз успеет вернуться и собрать яйца в курятнике и покормить всю птицу.

Мы уже привыкли к тому, что хозяйственные постройки были чуть в стороне от жилой части деревни и выработали свое расписание утренних и вечерних работ. А вот первое время было немного заморочно.

Идиль заканчивал чистить козлятник. Он грузил навоз на телегу, в которую запряг одного из тяжеловесов, и отвозил ценные удобрения к полям, складывая в кучу, чтобы быстрее перепрело.

— Лола, – окликнул он меня, опираясь сложенными ладонями на воткнутую в землю лопату, – поговорить бы надобно…

Я кивнула Алгане, отправляя ее в козлятник одну, и подошла к нему.

— Нехорошее что-то этой ночью у нас случилось, – Идиль был непривычно смурным, – пути изменились. Беда впереди. Большая. – Он говорил отрывистыми фразами и все больше хмурился, – есть одна дорожка, чтобы беду обойти, но она бледная совсем… блеклая… мало шансов по ней пойти… и я не знаю, что мы должны сделать, чтоб правильный путь выбрать.

Я побледнела. Я же знала, что именно произошло. Лекс… Кхарт… Дыра в пространстве…

— Я поняла, – кивнула я, – я знаю, что случилось, Идиль. И подумаю, как можно это исправить. А ты, если что-то изменится, скажи мне, хорошо?

— Хорошо, – согласился Идиль, – наши с Алганой пути с твоим связаны. И, Лола, что бы ни случилось, мы пойдем с тобой до конца…

Я молча кивнула, слова застряли в горле и ни в какую не хотели произноситься.

Управившись с козами и овцами, мы отогнали их на пастбища и поехали домой завтракать и перерабатывать утрешнее и вечернее молоко. Пока руки занимались привычными делами, голова думала, искала выходы из сложившейся ситуации.