Книга Старшая сестра его величества. Жизнь, страница 92 – Алёна Цветкова

Можно сколько угодно говорить себе, что это не мое дело, что у меня на шее уже двое детей, которых надо кормить-поить-воспитывать, но бросить доверившегося мне нищего на произвол судьбы я не смогла бы. Тем более, у меня появилась идея, как обернуть его присутствие себе на пользу. Неизвестно, что из этого получится, но попробовать стоит.

Достала рубашку, доставшуюся нам от неизвестного солдата. Я ее постирала и зашила, хотела отнести деду Вихто, когда пойду покупать зимнюю одежду.

Штанов у меня не было, но я выпросила у Селесы в долг старые штаны Алиха. Пообещала, что завтра отдам за них гринку. Сегодня у меня не осталось ни одной.

Теперь надо было уговорить Нюня помыться. Но я не представляла, как это сделать. Поймет ли он меня, вообще?

Вода в котле согрелась, а я все еще не знала как быть. Нюнь все так же сидел на корточках у забора, бдительно отслеживая мои перемещения. Детям наскучило за ним наблюдать, и они носились по двору, не обращая на него никакого внимания.

— Нюнь, иди сюда, — махнул я рукой, подзывая к себе нищего. Я готова была, что он испугается и решит куда-нибудь спрятаться, но Нюнь вскочил, подбежал ко мне и замер, ожидая дальнейших указаний. Я кивнула на табурет, который вынесла из дома. — Садись.

Он с готовностью выполнил то что я ему велела. Возможно, все не так уж и плохо, улыбнулась я, покорный слуга — очень хорошее приобретение. А то, что не умный, я мысленно фыркнула, так многие мои знакомые убеждены, что слугам мозги и вовсе ни к чему.

Нюнь терпеливо сидел, пока я состригла его волосы и бороду овечьими ножницами. Селеса, когда узнала, что я хочу сделать, дала мне их. В волосах скорее всего полно вшей, а этого добра нам не надо. Нам с Лушкой чудом удалось избежать педикулеза, когда мы скитались по подворотням, и не хотелось бы подхватить заразу сейчас. Отстриженные волосы я запихнула в костер.

— Держи, — сунула я Нюню кусок мыла, мочалку и полотенце. — Горячая вода в котле, холодная в ведре. Помойся. Потом одень вот это, — указала ему на чистую рубаху и штаны. — Понял? Он удивленно вскинул на меня глаза. После того, как я состригла бороду, оказалось, что он еще довольно молодой. Лет тридцать пять-сорок. А значит зубов у него нет не от старости…

— Понял? — еще раз переспросила я охрипшим голосом.

Нюнь осторожно взял мыло и кивнул.

Я замесила тесто на пироги, поставила вариться мясо и перебирала сушеные яблоки на следующую порцию взвара, разложив их прямо на крыльце на куске ткани, когда Нюнь вышел во двор. Чистый, отмытый от грязи, одетый в хорошую одежду, а не в свое непонятное тряпье, он выглядел совсем по другому. Обычный человек. Правда очень худой и бледный, как после болезни.

— Ы-ы-ы, — благодарно провыл он и протянул мне почти целый кусок мыла и мокрое полотенце.

— Оставь себе, — улыбнулась я. Встала, отряхнула руки и поманила его за собой. — идем…

Построек во дворе у Селесы почти не было. Кроме дома были только кузня Алиха и большой сарай-дровяник, в котором раньше хранились дрова для кузни и дома. Сейчас столько дров уже было не нужно, поэтому часть дровяника пустовала. И я сняла ее у Селесы за шесть гринок на один месяц. Поселить Нюня в своей комнате я была не готова, и пока еще достаточно тепло, чтобы он не замерз в сарае.