Книга Старшая сестра его величества. Жизнь, страница 32 – Алёна Цветкова

Палки я нашла в куче бревен, которую вынесло на берег половодье. Вот тут-то и пригодились веревки, которые я нашла на стоянке! Свою-то резать было жалко! Из халата получился приличный бредень. Я завязала рукава узлами и отправились на испытания.

Мальчишки, мне помнится, с легкостью управляли бреднем. Но у меня даже бросить его в реку удалось не с первого раза. Пока не догадалась положить несколько небольших камней в халат, мой «бредень» плавал поверху и не хотел тонуть.

Вытащить из воды мгновенно потяжелевшее орудие для «легкой» рыбной ловли получилось раза с третьего… или четвертого… И пришел невод с тиною морскою… А еще нещадно замерзли ноги. Река-то горная, ледяная.

Маленький принц спал. Я присела рядом на теплый песок. Солнце перед дождем жарило нещадно. И думала. О еде. О том, как поймать эту проклятую рыбу.

В одном моем прошлом я никогда не голодала. В другом моем прошлом были голодные девяностые. Сама я не голодала, в деревне же жила, но знала, в городах люди делили килограмм гречки ложками, чтобы растянуть на месяц. И такая жизнь меня откровенно пугала.

Когда ноги перестало ломить от холода, снова отравилась в реку за рыбой. Если в этот раз ничего не поймаю, то придется снова жевать малопитательную траву.

Я закидывала бредень в воду с затаенным страхом. Мой способ рыбной ловли оказался слишком тяжелым для одной истощенной девицы. И еще на одну попытку меня просто не хватит.

Через пару минут, когда я потащила импровизированную сеть на берег, то сразу поняла, в ней что-то есть. Она стала еще тяжелее, чем в прошлый раз. Воображение невольно нарисовало ведро рыбы.

Я, удерживая левой рукой палку, привязанную к верхнему краю бредня, правой поднимала вторую палку со дна, стараясь не упустить добычу. От напряжения мне стало жарко, я взмокла и прикусила губу, выкладываясь до конца. И мои усилия были вознаграждены. Не ведро, но одна приличная рыбина, точно билась в сетях моего халата. А я зря боялась, что уроню какую-нибудь палку и мой улов исчезнет в пучине. Рыбина заплыла в завязанный на конце рукав и благополучно там застряла.

Я выволокла снасть на берег, подальше от края. Вдруг рыбка выпрыгнет и улизнет? Что мы тогда есть будем? И трясущимися руками схватила скользкую добычу. Форель! Большая. Килограмма на полтора. Хватит и на уху, и на жареху…

От радости, что сегодня мы не ляжем спать голодными, губы растянуло в улыбке, а глаза заволокло слезами. Рыба билась в руках, пытаясь вернуть себе свободу, а я держала ее, крепко обхватив ладонями, и ревела от радости. Как мало надо человеку для счастья. Даже если этот человек — принцесса.

Брюхо я вспорола обломком стрелы. Кишки сложила аккуратной кучкой. Попробую забросить бредень на ночь и положить туда рыбью требуху. Деревенские мальчишки ловили так не только раков, но и сомов… я сомневаюсь, что в горной реке есть сомы и раки, но вдруг кого-нибудь поймаю?

Кое-как очистила чешую, наконечник слишком маленький, чтобы заменить полноценный нож, а кинжал слишком тупой, чтобы справиться с чешуей. И с помощью такой-то матери разделала рыбу пополам. Делила вдоль, по хребту, Показалось, что так будет легче. Помучиться пришлось только с головой.

Одну половину рыбины, я завернула в листья лопуха и обмазала толстым слоем грязи, найденной под камнем у кромки воды. Это я запеку на углях.