Книга Помещица, страница 62 – Алёна Цветкова

Что?! Я нахмурилась... Нет... Ну, не может быть такого, чтобы Груня подумала, будто и у меня есть тайна, которой я не хочу делиться? Какие могут быть тайны у девицы, которой едва исполнилось восемнадцать? Никаких.

Хотя, конечно, именно Груня чаще всего была свидетелем моих дурацких проколов. Надо быть с ней еще осторожнее.

И вместо того, чтобы возмутиться и потребовать рассказать прямо сейчас, а не когда-нибудь потом, я вернулась к прежней теме разговора.

— Так может и картошку с капустой тут купить? И бочки? Вряд ли у Кузьмы есть столько бочек...

— Нет, это портовая ярмарка. Нам повезет, если Мишка, - Груня кивком указала на нашего провожатого, - сможет по пол возка мяса и гречи сторговать. Тут и на возки обычно не размениваются, сразу десятками торгуют. А нам лучше на другую ярмарку ехать... Там хоть и цены чуть выше, зато крупы, муки и мяса от десяти пудов купить можно; масло, соль, сахар с пуда, а кофе и специи хоть по фунту...

Груня права, нам надо именно на такую ярмарку. Я так зациклилась на муке, что не подумала ни про мясо, ни про крупу, ни про все остальное...

Кстати...

— А почему именно гречи? Может лучше овсянку купить? Или рис?

— Овес надо бы, - кивнула Груня. - Но сначала лошадь... У Кузьмы лошадь есть, но одной нам маловато на хозяйство. Хотя бы еще одну... А рис импортный и потому дорогой очень. Но пуд нужно купить. Для себя.

— Угу, - отозвалась я.

Надо было список продуктов написать. Не привыкла я закупаться впрок. Я никогда, вообще, не делала никаких запасов. Даже в условно-голодные девяностые, лично я жила неплохо. Денег мне хватало. А у нас в администрации тогда было очень хорошее кафе для своих, в котором всегда можно было купить не только обед, но и ужин-завтрак, и забрать с собой. Во времена СССР оно принадлежало общепиту, а после перестройки его «арендовала» жена первого мэра города.

Когда мэра «ушли» в отставку, его жена потеряла кафе, и там стало дорого и невкусно. Но тогда уже было достаточно других заведений в округе, а в супермаркетах появились отделы с полуфабрикатами и готовой едой. Так что я потери не заметила.

Мишка привел нас на окраину ярмарки, ту, которая была дальше всего от порта. Народу здесь практически не было, и торговцы не сидели рядом со своими возками, ожидая покупателей, а сбивались в кучки и занимались чем придется: где-то травили байки и сотрясали воздух громогласным хохотом; где-то играли в карты, с хеканьем хлопая картонными прямоугольниками по деревянным колодам; где-то пили пиво и закусывали вареными раками и копченой рыбой; где-то боролись, подбадривая соперников криками, а может просто дрались... Именно к этой компании и подвел нас Мишка.

Мне даже стало немного жутковато. Ну, если вдруг эти злющие мужики решат перекинуть свою ярость на нас с Груней, то мы и сбежать не успеем. А сопротивляться бесполезно. Он нас одной рукой в бараний рог согнут.

— Васек! Подь сюды! - заорал Мишка.

И от неожиданности я вздрогнула. Голос у этого пропойцы оказался совершенно необыкновенный. Глубокий и роскошный. Даже его пьяный крик можно было принять за пение. Как ни странно, Груня удивилась еще больше, чем я. Ее глаза заметно расширились, а рот слегка приоткрылся. Я как раз повернулась, чтобы сказать ей, мол, вот это голос, и все увидела.