Книга Помещица, страница 122 – Алёна Цветкова

В конце мая приехала моя мастерица-сыроварка. Я лично отправилась встречать её — хотела убедиться, что Верещагин не преувеличил её достоинства, и она не станет причиной раздоров среди мужиков и их жён. Всё-таки ребёнок вне брака — в наших краях это серьёзный проступок.

Но при первой встрече всё стало ясно. У женщины половину лица занимало багровое родимое пятно. Даже мне, с моими современными взглядами, стоило труда скрыть любопытство и невольный ужас. А деревенские ребятишки и взрослые глазели на «чудо», тыкали пальцами и перешёптывались.

Неудивительно, что никто не взял её в жены…

Варвара, казалось, привыкла к такому вниманию. Она была крайне немногословна: на вопросы кланялась, отмалчивалась или что-то бормотала себе под нос. Её замкнутость и угрюмость невольно вызывали неприязнь. Думаю, именно поэтому никто ее и не нанял. Если бы у меня был выбор, я бы тоже сто раз подумала. Зачем мне мастер, у которого после каждого вопроса стекленеет взгляд, а лицо превращается в деревянную маску?

Однако, прибыв в поместье, она сразу направилась в козлятник. И тут я поняла, как мне повезло. Варвара тщательно осмотрела коз, проверила их корм и воду — всё молча, с тем же равнодушно угрюмым выражением лица.

Я дождалась, когда она закончит осмотр, и подошла ближе.

— Ну, что скажешь, Варвара? Как тебе мое хозяйство? Как козы?

Она подняла на меня глаза, чуть помедлила, затем коротко кивнула:

— Хорошие козы. Молочные будут. Только корм надо сменить. Трава и сено хорошо, но мало белковины. Добавлять колоб надо. А на следующий год еще и люцерну засеять.

— Колоб? — Удивилась я, —Что это такое?

— Отходы маслобоен, — буркнула она. — Туточки, в Саратове масло бьют из льна... А жмых, который остается, и есть колоб. Белковины там много, сыр крепкий получится. Только давать по горсти на морду, иначе плохо станет.

— Всё будет. Если надо, то купим этот колоб, — пообещала я. — Только попрошу тебя об одном: будь терпелива с людьми. Они… не привыкли к такому.

Варвара наконец посмотрела прямо на меня. В её взгляде мелькнуло что-то вроде усмешки.

— А я к такому привыкла. Вы не переживайте, барышня. Я работать приехала. Мне Николай Васильевич все честно обсказал.

Я кивнула, чувствуя облегчение. Несмотря на внешнюю неприветливость, в её словах звучала твёрдость.

— Спасибо, Варвара. Я рада, что ты здесь. Подойди Кузьме, это наш староста. Он покажет дом, в котором ты можешь будешь жить с сыном.

Она лишь молча склонила голову и подхватив ребенка, который послушно стоял у входа в козлятник и ждал, когда мать закончит работу, отправилась к Кузьме.

Сыроварня готовилась к запуску, поля зеленели, а в деревне постепенно крепла надежда на лучшее.

Я подспудно ждала, что начало массового окота и дойки станет грандиозным событием, которое изменит мою жизнь — «до» и «после», потребует от меня наивысшего напряжения… Я уже готова была дневать и ночевать в козлятнике, чтобы контролировать весь процесс.

Но всё оказалось совсем не так. Варвара, несмотря на угрюмый и нелюдимый вид, оказалась отличным специалистом широкого профиля. Когда я думала о найме, то представляла, что мастер сыровар будет заниматься исключительно варкой сыра. Но Варвара быстро объяснила, насколько я неправа.

Оказалось, качество готового продукта зависит буквально от всего: от кормов, от ухода, от размещения коз, от их настроения, и даже от настроения персонала. И всё это Варвара взяла в свои руки, умело, почти играючи решая проблемы ещё до того, как они могли испортить нам жизнь.