Книга Искушение. Мой непокорный пленник, страница 70 – Виктория Виноградова

— Наглый, — она с нажимом провела ногтями по груди мужчины, оставляя алые борозды. — Вот это мне в тебе и нравится. Где там твоя комната для воспитаний? Показывай!

Мне ничего не оставалось, как отвести Эйстерию и Маркуса в дисциплинарную.

Я не знаю, что хозяйка делала с арамерцем — меня в комнату она не пустила, заявив, что собирается лично наказать раба за длинный язык. Но спустя часа полтора стерва вышла раскрасневшаяся и довольная. Небрежно бросила, что вернется за Маркусом в оговоренный срок и надеется, что к этому времени раб будет более покладист.

Сам Маркус, после того как Эйстерия ушла, тоже не пожелал рассказывать, что происходило в дисциплинарной. Но по его телу было видно, что стерва прошлась плетью и по спине, и по заднице, и по бедрам, и по груди. Кожа была испещрена алыми бороздами.

Я не стала извиняться или оправдываться. Мы оба были жертвами обстоятельств. Я не виновата в том, что Маркус попал в рабство, что Эйстерия купила его и привела ко мне. Если бы я не согласилась на эту работу, его отдали бы на воспитание кому-то другому.

Но в глубине души мне было жаль, что арамерцу приходится терпеть подобное обращение. За те несколько лет, что я занималась своим ремеслом, многих рабов повидала. Из всех них Маркус меньше всего заслуживал такой хозяйки, как Эйстерия.

18 дней до визита Эйстерии

Следующий день принес хорошие новости. Помимо занятия в доме у госпожи Ликеи ко мне наконец-то наведался Толстый Фог. И сразу с двумя рабами на воспитание.

Первой была молодая темноволосая девчонка Или-тау. Симпатичная, худощавая. Ее доставили к нам из Вей-тана. Выходцы из этой страны славились у нас за приветливый скромный характер и умение готовить лекарственные мази и настойки.

Единственная проблема заключалась в том, что рабыня совершенно не знала нашего языка, так что на мои плечи ложилась задача обучить ее не только манерам, но и хотя бы самым распространенным фразам. Но находка стоящая, если служанку поднатаскать — можно получить довольно неплохую комиссию с продажи.

Вейтанцы в наших краях были редкостью, и многие знатные горожане охотно платили хорошие деньги за их приобретение.

Вторым рабом был местный парень по имени Дилизий. Молодой симпатичный мальчишка лет восемнадцати, выросший в небогатой деревне. Внешне юноша выглядел крайне привлекательно: длинные темные кудри, выразительные зеленые глаза, острые скулы, худощавое подтянутое тело.

Уж на сколько я не любительница подобных типажей, но даже мое сердечко чуть дрогнуло от его красоты. На рабство Дилизий согласился добровольно, но и над ним предстояло потрудиться. Стоило ему открыть рот, как стало ясно, что ни в одном приличном доме такого раба не потерпят.

— Нас покормят? — Дилизий капризно скривил губы, после чего увидел мой внутренний дворик и мигом оживился: — Рамон мне в задницу, какой гений создал этот сад? Красиво-то как! Усраться и не встать! Такое мы одобряем… Так и представляю: жаркий полдень, обнаженные тела сливаются в экстазе под тенью дерева, стоны сливаются с пением птиц… Кстати, малыш, — переключился он на меня, — у тебя уже был секс под этим деревом?

Все это он выпалил на одном дыхании, активно жестикулируя и вываливая на меня бурю эмоций.

— Ко мне обращаться на «Вы» и добавлять «госпожа». Все ясно?