Книга Пленница генерала-дракона, страница 88 – Виктория Виноградова

И от этой заботы у меня сердце разрывается. Ну что ж он такой хороший-то? Вот как мне поступить с моими чувствами? Как?

Горан

За окнами лениво просыпается заря, а я так и сижу на кровати с Весей, гладя ее по спинке и приговаривая, что все закончилось и можно не бояться. Правда, она и так не боится. Моя смелая девочка. Но все равно хочется окружить ее заботой и уберечь от ужасов этого мира.

— Как ты? — прижимаюсь щекой к ее макушке. — Может все-таки попробуешь поспать?

— Знаешь… не хочется. Четвертые сутки толком не сплю. Думала без задних ног буду дрыхнуть, а сна ни в одном глазу. И бодрость какая-то странная. Истеричная, — она усмехается. Трет глаза.

Вижу, как она устала и вместе с тем очень хорошо понимаю ее. У самого тоже тело просит пощады и отдыха, но мозг отказывается расслабляться.

Дом останавливается. Хозяин коротко дает понять, что он на боковую и нам пора прекращать беседу.

Мы с Весей выскальзываем на улицу. Передо домом узкий деревянный помост. Возле двери лавка. Садимся на нее.

На улице сейчас изумительно. Казалось бы: вокруг только Гиблые поля, а я смотрю, как колосья на ветру покачиваются, как цикады стрекочут, как небо окрашивается нежно-розовыми тонами, и начинаю понимать Весю.

Там в Невьграде не замечаешь этого. Всегда дела, дела. С самого утра ворох проблем, которые нужно срочно решать. И ты хочешь не хочешь, погружаешься в эту круговерть. Нет ни минутки, чтобы остановиться и почувствовать момент. Жизнь почувствовать. Вдохнуть ее. Запахи ощутить. Вкусы.

Удивительно.

У жизни и правда есть вкус. Она… сочная, кисло-сладкая, с горчинкой.

Я почему-то сейчас вдруг остро осознал, что жизнь — это не то, что промелькивает вереницей дел. Жизнь — это не спешка. Не попытка выжить.

Жизнь — это когда ты вот так сидишь на лавке возле дома и просто смотришь на поле.

Самое удивительное, что в этот момент голова начинает мыслить так ясно и здраво, будто до этого ты годами не вылезал из загула и вдруг протрезвел.

— Весь, — тихо говорю, чтобы не нарушить эту сладостную тишину.

— Аюшки?

— Я похоже понял, что ты имела в виду, когда твердила, что я не вижу реального мира.

— Да? И что же ты понял? — она смотрит удивленно.

— Вот это понял, — указываю на то, как солнце всходит над горизонтом.

Удивительно, но ей не требуются пояснения. Она кивает. Пододвигается еще ближе и опускает голову мне на плечо. Берет мою кисть, обхватывая ее ладошкой, и в этом столько смысла, что даже говорить ничего не нужно.

Каким же я был глупцом. Заживо похоронил себя в Невьграде. Пока Веся не появилась, даже об отношениях не задумывался. Так… короткие романы, не отвлекающие от работы. Вся любовь в перерывах между делами. И то, если выдастся свободная минутка.

А появилась Веся и перевернула мой мир с ног на голову. Показала, что можно совсем иначе. Ворвалась и окрасила все розовыми тонами.

— Ты моя персональная заря, — шепчу я.

— Чего?

— Ничего, — улыбаюсь, поглаживая ее запястье.

Ловлю себя на мысли, что Весе и впрямь удалось заставить меня поверить, что все будет хорошо. Что мы вернемся в Невьград, одолеем Велезара, расколдуем дракона.

— Спасибо тебе, — пожимаю легонько ее ладонь. — Искренне. Спасибо.

Мне хочется выразить ей всю гамму чувств, передать все, что я сейчас ощущаю, все, о чем думаю. Но вместо этого лишь плотнее прижимаюсь к ее плечу и ласково целую в макушку.