Книга Пленница генерала-дракона, страница 11 – Виктория Виноградова

— Отчего горожане так странно на нас реагируют? — спрашивает Лиза.

Ответа у меня нет. Наверное, потому что все они — циничные преступники и им в радость смотреть на мучения невинных.

— Потому что ваше появление означает для них шанс пожить подольше, — произносит бандит, идущий рядом с нами.

— Как это? — допытывается Лиза.

— Кто-то должен платить за безопасность города. И платить своей кровью.

Мы ждем, что бандит еще что-то скажет, но он поджимает губы и ускоряет шаг, оставляя нас в недоумении.

С вокзала мы выходим в сам город. Фонари и окна домов здесь тоже светятся красным. Свет этот повсюду. Будто горящие угли посреди золы. Все здания тут из черного камня. Затейливые, изящные. Поразительно, как можно создать нечто настолько прекрасное посреди ужаса и мрака.

Одно строение выделяется на общем фоне. Высокое, пугающее. Оно нависает над улицами, давя масштабом. Кажется, что куда ни поверни, в какой переулок ни зайди — отовсюду его видать.

Вблизи здание выглядит еще более устрашающе: монстр, что смотрит на тебя сотней пар красных глаз. Перед ним распростерлась площадь. По центру каменный круг, на нем постамент. И вот уж не знаю, то ли красный свет так падает на мокрые камни, придавая воде сходство с кровью, то ли и впрямь с помоста стекают кровавые ручьи, но от вида мороз пробирает по коже.

Нас заставляют подняться на этот помост. От него пахнет ржавчиной и сладковато-тухлым запахом. Вокруг собралась толпа зевак. Они радостно приветствуют бандитов, поймавших нас. Бандиты машут руками, улыбаются. Похоже, они себя чувствуют местными героями.

Толпа зрителей, пришедших поглазеть на нас, расступается, освобождая место для жуткой процессии: высокие люди в черных балахонах неспешно двигаются к помосту. Лица их скрыты за пугающими масками, похожими на черепа скелетов. Темные пустые глазницы безучастно смотрят на нас. В руках эти люди держат посохи с красными пылающими камнями. Похоже, это местные жрецы.

Один из них выходит вперед. Он осматривает каждого пленника так, будто мы товар на рынке.

— В поле, — распоряжается он, указав на мужчину. Переходит к женщине, без стеснения разглядывая ее лицо и зубы. — В подгород, — переходит к молодому парню: — Туда же.

Доходит до меня. Хватает за подбородок, заставляя смотреть в пустые глазницы маски.

— На алтарь, — бросает жрец. Оглядывает Лизу, и выносит ей тот же приговор.

Лоб покрывает испарина. В экспедициях мы с папой не раз находили алтари Древних богов, и все они были пропитаны кровью жертв.

Всего для алтаря отбирают пять девушек. С нас срезают старые путы, но только для того, чтобы привязать к каменным столбам, расставленным в центре помоста. Веревки впиваются так туго в грудь, что едва могу дышать.

— Давайте поговорим, — прошу я. — Пожалуйста.

Жрецы не обращают внимания на мои мольбы. А я даже не представляю, как спастись из этого положения. И только одна единственная мысль пульсирует в голове: «Не сдавайся! Борись».

— Прошу, выслушайте, — я пытаюсь ослабить веревки.

Толпа заглушает мои слова. Слышны выкрики «Так их!» и «Во славу Всевышнего!». Один из жрецов подходит, грубо разрывая на моей груди застегнутый плащ, а за ним и блузку. Второй жрец подносит к моему лицу миску с бурой мазью, пахнущую гнилыми растениями, и быстрыми движениями рисует на моей груди незнакомый символ.