Книга Восемь рун в сердце зимы, страница 44 – Ольга Консуэло

— Что ты знаешь о Йольской Птице?

— О Йольской Птице? — удивленно переспросил тот. — Никогда о ней не слышал.

— Точно? Вспомни-ка получше, ты же рунстих высшей категории, тебе должны были давать основные знания по темной магии.

— Нет, Нирмета, ни о какой Йольской Птице я и впрямь ничего не знаю. Возможно, о ней рассказывают ясновидящим, но рунстихам — нет.

— Что ж, такое вполне возможно. Хотя мне трудно понять, почему.

Нирмета глубоко затянулась, выпустила дым из ноздрей и продолжила:

— Йольская Птица — это потустороннее создание, высасывающее жизнь из несчастных, которым не повезло с ней встретиться. Она немного похожа на филина с серыми перьями, только размером со взрослого человека. И глаза у нее не желтые, а черные, через них-то она и высасывает жизнь. Еще говорят, что прежде чем встретиться с жертвой наяву, она является ей во сне. Появляется она, как очевидно из названия, только на Йоль.

— И что?

— Я видела её сегодня во сне.

— Хочешь сказать, эта потусторонняя Птица пришла за тобой? — встревожился Хан.

— Нет, не за мной, — покачала головой Нирмета, — я просто видела её во сне. Если бы она пришла за мной, то мне бы приснилось, что Птица высасывает из меня жизнь, а этого не было. Значит, она пришла за кем-то другим, за кем-то, кто живет здесь, в Снежном Лесу.

— Но если Птица приходит каждый год, то почему я раньше никогда о ней не слышал? — удивился рунстих.

— Я не говорила, что Птица приходит каждый год. Я сказала, что она появляется только на Йоль. Возможно, появляется, понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Хан. — Но от чего зависит такая возможность?

— Точно этого никто не знает. Большинство сходится на том, что её появление — случайность, как и выбор жертвы.

— А жертва всегда одна?

— Иногда да, а иногда их бывает шесть. Всегда так: или одна, или шесть. Хотя, нет, еще бывают случаи, когда Птица полностью забирает какую-то семью. И если жертв шесть, то никакой связи между ними никогда нет, кроме того, что в этот момент они находятся в той местности, где появилась Птица. Это могут быть как мужчины, так и женщины, как с высоким уровнем дара, так и с совсем небольшим, ниже третьей категории, и направленность дара бывает самая разная.

— А можно ли спасти тех, кого намеревается забрать Птица?

— Пока это никому не удалось, — печально сказала ясновидящая. — Но ведь однажды у кого-нибудь может и получиться, правда?

— Так чего же ты хочешь от меня, Нирмета?

— Останься в Снежном Лесу до Йоля, поживи у меня. Вдруг именно у нас с тобой получится справиться с Йольской Птицей? Даже если и нет, я не прощу себе, если не попытаюсь xоть что-нибудь сделать.

— Я понимаю. Конечно, я останусь, и мы попробуем. Тольĸо свяжусь с женой, чтобы она не волновалась.

И Хан остался. Остался, несмотря на то, что они с Нирметой понятия не имели, ĸак можно защитить жителей Снежного Леса от Йольсĸой Птицы. Ведь если есть xотя бы малейший шанс помочь, нельзя им не воспользоваться.

В тот вечер восемнадцатилетняя Бартинса Элефсен не вернулась домой с танцев, ĸоторые устраивали в доме старосты, но до утра об этом никто не узнал, посĸольĸу танцы заканчивались ближе к полуночи, и предпочитавшие рано ложиться родители Инсы ниĸогда её в такие дни не дожидались.

Тридцать три года назад, шестнадцатое первозимника, деревня Снежный Лес