Книга Восемь рун в сердце зимы, страница 43 – Ольга Консуэло

Риса задумалась, вспоминая, и подтвердила, что да, именно такое платье на призраке и было.

— Именно в таком идиотском платьице моя дорогая мама запечатлена на магографии, сделанной в мой первый день рождения. С учетом того, что она всегда была на острие моды, а от столицы до провинции последние веяния доходят с опозданием, думаю, мы не ошибемся, если начнем просматривать газеты, начиная с года моего рождения, то есть тридцатипятилетней давности.

На том и порешили.

Первой наткнуться ңа нужную информацию повезло Тисе. Это была заметка в номере, вышедшем тридцать три года назад, шестнадцатого первозимника, об исчезновении молодой девушки, Бартинсы Элефсен, которая жила в деревне с незатейливым названием Снеҗный Лес.

— Странно, — заметил Альб, — насколько я знаю, сейчас такой деревни поблизости нет.

Они стали просматривать следующие номера. Оказалось, что в этот день и в последующие в этих местах пропало в общей сложности шесть девушек в возрасте от четырңадцати до восемнадцати лет, последней из которых была Эрлина Дорбурантен.

А на следующий день после Йоля, ночи зимнего солнцестояния, их нашли…

Тридцать три года назад, пятнадцатое первозимника, деревня Снежный Лес

Ханмарсан Юстансенен был единственным рунстихом в Дабретсе уже почти двадцать лет.

Места здесь были спокойные, что полностью устраивало ана Юстансенена, успевшего за сорок лет работы в Αллиумском МЧС помотаться по стране и поучаствовать в предотвращении и ликвидации последствий такого количества чрезвычайных происшествий, что все их он уже и вспомнить не мог.

А здесь, в окрестностях Дабретса, никогда не случалось ничего серьезнее сильной снежной бури. И это было прекрасно — то, что нужно пожилому ану и его почтенной супруге, имевшим уже не только внуков, но и правнуков.

И в то же время репутация и личные отношения с окружающими в таких сонных местечках значили куда больше, чем в больших городах, поэтому рунстиху часто приходилось выезжать на разные пустяковые происшествия, просто чтобы успокоить народ. Поначалу его, привыкшего решать по — настоящему серьезные проблемы, это раздражало, но со временем он привык.

Вот и сейчас Хан отправился в Снежный Лес по просьбе местной ясновидящей почти девяностолетней Нирметы Виретанен, связавшейся с ним по радио (магофонной связи в этой глуши не было) и заявившей, что требуется его личное присутствие в Снежном Лесу, а все подробности она сообщит, когда он приедет.

Некоторые считали, что старая Нирмета уже выжила из ума, но не прислушиваться к ней было нельзя, поскольку настоящие видения посещали её и по сей день. Поэтому Хан попрощался с женой, сел на снегоход и отправился в Снежный Лес, чтобы выслушать, что же такое чрезвычайное случилось, о чем Нирмета не пожелала говорить по радио.

Не успел он остановить снегоход у дома аны Виретанен, как та уже открывала дверь, приглашая войти. Но сразу объяснить, в чем причина такого срочного вызова, не пожелала, заявив, что сначала нужно пообедать, поскольку на голодный желудок серьезные вопросы лучше не обсуждать. Так что пришлось отобедать, что не было такой уж большой жертвой, поскольку готовила Нирмета прекрасно.

Убрав со стола, ясновидящая раскурила свою длинную черную трубку и задала рунстиху неожиданный вопрос: