Книга Охотники за тайнами Незримого, страница 37 – Ольга Консуэло

По мере продвижения на север дороги становились всё хуже, а окружающие их леса – всё гуще. Людей в этих местах жило немного, и порой за целый день им не встречалось ни одного населенного пункта. Мягла уверяла, что здесь просто предпочитают жить подальше от основных дорог и что в конце каждой отходящей в сторону грунтовки непременно найдется если не деревня, то хотя бы хутор.

Но от осознания, что люди где-то есть, просто не в пределах видимости, Ласве было не легче. С удивлением она осознала, что шумные густонаселенные города нравятся ей не только возможностью найти хорошую работу или интересно провести время, но и постоянным ощущением, что вокруг кипит жизнь.

В кабине они ехали по очереди – Юрзме настаивал на том, чтобы водителя обязательно развлекали разговорами, а поскольку дело это оказалось не таким уж легким, собеседники регулярно менялись. Ласве было одинаково приятно составлять компанию и Юрзме, и Зорли. Но если первый нравился ей тем, что много интересного рассказывал сам, то второй – тем, что всегда интересовался её мнением по любому вопросу и никогда не высмеивал, что бы она ни сказала.

* * *

Вечер шестьдесят третьего дня лета они встречали на лесной опушке. Уже стемнело, но полная луна светила ярко, да и небольшой костер добавлял света. Каждый раз, когда приходилось ночевать на природе, они обязательно разводили костер, если, конечно, не было дождя. Вскипятить чайник и приготовить еду можно было и при помощи магии, но живой огонь давал ни с чем не сравнимое ощущение уюта. Да и смотреть на игру языков пламени нравилось всем, даже Утлу, утверждавшему, что огонь – это единственное, что выглядит в энергетическом зрении так же, как и в обычном.

Когда он сказал об этом, Мягла спросила:

— А ты не скучаешь по возможности видеть как обычный человек?

Любопытство такого рода было подруге несвойственно, и Ласве подумала о том, что Зрящему всё же удалось заинтересовать Мяглу, может, пока и не как мужчине, но хотя бы просто как человеку.

— Иногда. – Утлу улыбнулся. – Но я, вообще-то, оптимист, так что никогда всерьез не жалею о прошлом.

— Это я заметил, - хмыкнула Мягла. – Иногда этот твой оптимизм ужасно бесит.

— Почему? – заинтересовался Утлу.

— Потому что на твоем фоне я кажусь себе порой мрачным и угрюмым типом.

— Даже более мрачным, чем я? – усмехнулся Зорли.

— Чего это ты вдруг мрачный? – с удивлением взглянула на него Мягла.

— Это ты у своего друга спроси. – Зорли пожал плечами.

— Ты считаешь его мрачным? – не заставила себя долго ждать Мягла.

— Ну временами он таким выглядит, - ответила Ласве, а про себя подумала: «Надо же, запомнил! Хотя чему я удивляюсь – память у него профессиональная».

Это навело её на мысль о том, что Зорли наверняка прекрасно помнит вообще всё, что она ему говорила. Это было одновременно и приятным, и пугающим, тем более что сама Ласве похвастаться идеальной памятью не могла. А вот настойчивый интерес Зорли ко всему, связанному с её «сестрой», Ласве изрядно раздражал. Говорить о себе как о другом человеке почему-то оказалось очень неприятно, и она старалась избегать этой темы, но Зорли упорно возвращался к ней снова и снова.

И в вечер нового полнолуния он опять заговорил про Ласве:

— А у твоей сестры есть жених?

— А что? – наплевав на вежливость, вопросом на вопрос ответила Ласве.