Книга Охотники за тайнами Незримого, страница 36 – Ольга Консуэло

— Официально я признаюсь только в проведении ритуала. Я знаю законы – показания с чужих слов суд не примет, поэтому за то, что я проделала при помощи певгрез, судить меня не будут. Так что я вполне могу отделаться исправительными работами или даже условным наказанием.

— Но из СОП вас вышвырнут без права восстановления. – Юрзме злорадно усмехнулся.

— Да и ладно! – хмыкнула Морве. – Я туда пошла только за тем, чтобы провернуть это дело с ритуалом. Вообще, я инженерным моделированием заняться хочу. Придется, конечно, специальные курсы пройти, но теперь, когда Розтю больше не понадобятся амулеты, я уж как-нибудь найду деньги на учебу.

— Рад, что вы не теряете оптимизма, - процедил Юрзме. – Сейчас мы с Утлу отведем вас в отделение охпо, а мои коллеги проводят детей домой. Вы ведь знаете, где живет этот мальчик?

— Не совсем, - ответила Морве. – Только улицу и дом.

— Тогда разбудите его, пусть скажет адрес, - потребовал Юрзме.

— Я не могу, - покачала головой Морве. – У меня сейчас сил не хватит.

— А я не рискну снимать последствия чужого заклинания. – Юрзме задумался. – Что ж, тогда отнесем его в охпо, вполне возможно, что у них уже есть заявление о пропаже, в любом случае пусть сами разбираются. Ярдо, Зорли, берите мальчика, а ты, Мягла, проводи Розтю домой.

В отделении охпо они проторчали почти до утра, по очереди давая показания о происшествии, свидетелями которого стали. Морве Ниярама, как и обещала, легко признала, что проводила ритуал по возвращению магической силы сестре, привлекая для этого искрянников из Незримого, но ни о певгрез, ни о пострадавшем от нее мвиле не сказала ни слова, настойчиво повторяя, что не помнит, откуда узнала о ритуале.

Не упомянула Морве и о мракоте, хотя ни Ласве, ни остальные не сомневались, что именно мвила Ниярама притянула этого незра прямо в центре города, по всей видимости, в надежде, что обезвреживание мракота отвлечет внимание от завершающей части ритуала.

И давать показания о том, кто изготавливал для нее зелье доверия, Морве наотрез отказалась, нахально заявив, что делала его самостоятельно. И упорно повторяла это неправдоподобное утверждение, несмотря ни на какие доводы.

«Такой стойкости можно только позавидовать, – решила Ласве, – пусть даже она и проявляется по такому сомнительному поводу».

В итоге Муккию они покинули только на следующее утро, после того как отоспались и отдохнули. Зорли, правда, пытался убедить Юрзме, что прекрасно сможет управлять грузовиком после пары часов сна, но Тиярум решительно заявил, что рисковать не намерен. Такая позиция начальства и Ласве, и Мяглу только порадовала: они не сомневались, что спать гораздо удобнее и приятнее в кровати, а не в кузове грузовика.

До этой экспедиции Ласве и сама не подозревала, как много для нее значат обыденные бытовые удобства: мягкая постель, нормальный туалет, возможность в любое время принять теплый душ. Мягла переносила тяготы пути спокойнее, хотя и она иногда ворчала, предварительно убедившись, что никто, кроме подруги, её не услышит.

После такого яркого начала Ласве подсознательно ожидала, что и дальше им предстоят сплошные приключения, но, к сожалению или к счастью, эти ожидания не сбылись. Проверка подозрительных случаев, списком которых их снабдил Совет охотников, оказалась делом довольно скучным: чтение материалов дел, беседы с пострадавшими, свидетелями и охотниками из СОП, осмотр мест происшествия – они всё делали тщательно, но за целый цикл больше ничего интересного не обнаружили.