Книга Сборник рассказов «ЧУДЕСА ПОД ЕЛКОЙ 2022», страница 187 – Юлия Рудышина, Екатерина Радион, Анастасия Никитина, и др.

Мы прошли парк по тропинке наискосок, пили обжигающий кофе у стилизованного под деревенский навес автомата, и местная белка швырнула в нас шишкой с макушки дерева. Белок здесь жило много, потому что лесной купол представлял собой замкнутую экосистему.

— Ты ведь пирокинетик, - сказал Шалев, кивая на значок паранормы, котoрый я носила на воротничке.

Стилизованная алая молния в круге. Все носители пирокинеза обязаны носить её.

— А почему не в армии?

Все пирокинетики военнообязанные, забыла рассказать. Даже девушки. Но не в моём случае.

— Индекс Γаманина слишком низкий, - объяснила я. - Не берут на службу таких слабеньких.

— Было обидно? - понимающе спросил он.

И попал в больную мозоль. Обидно, ещё как обидно! Моя бабушка – боевой офицер, пусть в отставке. Мои тётки и дядья тоже. Мои братья и сёстры, родные и двоюродные, уехали в кадетское, кто-то уже закончил и получил офицерские погоны, служат Федерации по всей Галактике. А я, красивая, на гражданке.

— На армии Галактика гипертуннелем не свернулась, – философски заметил Шалев.

Добро так сказал. Мягко. Душу мне согрел. Чуть не расплакалась.

— Покажи.

— Что показать?

— Огонь. Можешь? Много слышал о пирокинетиках, но сам ни одного не видел.

Я пожала плечами, подняла ладонь и по пальцам заплясало рыжее пламя. Маленькое,тухленькое. Неопасное. Вот у сестры такое, что полдома спалить может враз. Α у меня разве что спичку зажечь,и то не сразу.

Шалево вдруг взял меня за руку, я отдёрнулась:

— Обожжёшься!

— Я огнеупорный, – заверил он меня. - Верни огонь.

Я с большой опаской вернула. Но он не врал, мой огонь не причинил ему никакого вреда. То ли какая-то защита невидимая,то ли действительно огнеупорная модификация. А потом он вдруг притянул меня к себе, крепко и поцеловал. Я так растерялась, что забыла не то, что кричать или бить со всей дури в пах, я дышать забыла.

Его поцелуй пах хвоей, Новым годом и почему-то мандаринами, хотя о мандаринах я ещё не рассказывала и их не показывала.

Потому что в жизни меня еще никогда не целовали так.

— Ты мне нравишься, - сказал Шалев, отпуская меня.

— Полегче, всё-таки, - ляпнула я первое, что пришло в голову. – Мы всё-таки едва знакомы.

— Я тебя уже немного знаю, - необидно засмеялся он. - И ты мне нравишься.

— Пойдём отсюда, – сказала я. - Тут холодно, я замёрзла.

— Я обидел тебя? – он взял меня за руку. – Прости, я не хотел. Но я изучал вашу планету,и у вас в обычае, если девушка нравится, целовать её.

Каша у него в голове, вот что. Инопланетная.

— Не в первый же день знакомства, – сердито сказала я.

— А в какой?

Вот что ты с ним делать будешь.

— Надо гулять вместе, - сказала я. – Несколько дней. Нет, я не знаю, сколько именно. Сколько получится, чтобы узнать друг друга получше. А потом уже и целоваться.

— Странно, - сказал он. - Не понимаю.

— Это я тебя не понимаю, – вздохнула я. – Давай попробуем разoбраться. Ты вот что конкретно имел в виду под «ты мне нравишься»? «Я тебя уважаю»? Или «я тебя хочу»?

— Я тебя уважаю и я тебя хочу, - тут же выдал он.

А я подумала, какой тяжёлый случай. Шалев хорошо выучил язык, но, пожалуй, вправду не до конца понимает, что несёт. И как это выглядит.

— Пойдём в тепло, - предложила я. - Зуб на зуб уже не попадает. Там разберёмся.

На самом деле, холод для пирокинетиков не страшен. Зуб на зуб у меня не попадал от нервов. Но не вдаваться же в такие подробности!